Ук рф изготовление огнестрельного оружия

Рубрики Вопрос юристу

Статья 223 УК РФ. Незаконное изготовление оружия

Новая редакция Ст. 223 УК РФ

1. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия, его основных частей (за исключением огнестрельного оружия ограниченного поражения), а равно незаконное изготовление боеприпасов —

наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от шести месяцев до одного года.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, —

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до четырехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет.

4. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия ограниченного поражения либо незаконное изготовление газового оружия, холодного оружия, метательного оружия, а равно незаконные изготовление, переделка или снаряжение патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию —

наказываются обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере от пятидесяти тысяч до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

Комментарий к Статье 223 УК РФ

1. Объект преступного посягательства — общественная безопасность.

2. Предмет посягательства см. в коммент. к ст. 222. Однако для привлечения к УО по ч. 1 коммент. статьи, когда речь идет о комплектующих деталях, в отличие от ч. 1 ст. 222 не обязательно, чтобы был комплект составных частей. Достаточно хотя бы ремонта или изготовления одной составной части для огнестрельного оружия, чтобы быть привлеченным к УО.

3. Объективная сторона составов преступления выражается в изготовлении или ремонте предметов, предусмотренных в ч. 1, или только в изготовлении предметов, указанных в ч. 4 коммент. статьи, лицами, не имеющими соответствующей лицензии.

3.1. Под изготовлением следует понимать производство готовых к использованию экземпляров огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, а равно боевых припасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств или переделку каких-либо иных предметов под оружие.

3.2. Ремонт означает восстановление утраченных оружием или комплектующими изделиями поражающих свойств.

4. Незаконность означает отсутствие лицензии на изготовление или ремонт. Закон об оружии регламентирует, кому выдается разрешение (лицензия), и порядок ее выдачи.

5. Субъект преступного посягательства — лицо, достигшее 16-летнего возраста.

6. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, т.е. лицо осознает, что изготавливает или ремонтирует предметы, указанные в коммент. статье, и желает совершить эти действия.

7. Составы преступления следует считать оконченными, когда в результате ремонта восстанавливаются поражающие свойства или при изготовлении предмет приобретает поражающие свойства. Сам по себе технологический процесс изготовления или ремонта, когда еще не выполнено все, чтобы был получен готовый результат, должно рассматриваться как покушение на преступление.

8. Составы преступления формальные. Наступление каких-либо материальных последствий для квалификации деяния как преступления значения не имеет.

9. Изготовление и ношение в последующем оружия не должно оцениваться как совокупность преступлений (ст. 222 и 223), если то и другое действия охватываются единым умыслом.

10. Хищение отдельных неисправных комплектующих деталей с целью их ремонта и доукомплектования и последующей сборки, т.е. доведения их до возможности функционального использования как оружия, должно рассматриваться как совокупность преступлений, предусмотренных ст. 223 и 226.

11. Если хищение отдельных неисправных комплектующих деталей совершено одним лицом, а ремонт и сборка — другим, то действия каждого из этих лиц не образуют действия в составе группы и должны квалифицироваться отдельно: действия одного — по ст. 226, а другого — по ст. 223. Однако это не исключает возможности соучастия (ст. 33) в качестве подстрекателя, организатора или пособника.

Приобретение, хранение и другие действия в отношении неисправных основных частей (комплектующих) без цели их ремонта не образуют состава преступления.

12. Квалифицирующий и особо квалифицирующий признаки — предварительный сговор группой лиц (ч. 2) и организованная группа (ч. 3) рассмотрены в коммент. к ст. 222.

13. Часть 4 коммент. статьи, предусматривающая УО за изготовление газового, холодного, в том числе метательного, оружия, не имеет квалифицирующих признаков.

14. Примеч. к статье — см. коммент. к ст. 222.

15. Деяния, предусмотренные ч. 1 коммент. статьи, относятся к категории преступлений средней тяжести; ч. 2 и 3 — к категории тяжких; ч. 4 — небольшой тяжести.

Другой комментарий к Ст. 223 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. К предмету преступления относятся огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.

2. Объективная сторона заключается в незаконном изготовлении или ремонте огнестрельного оружия и комплектующих деталей к нему либо в незаконном изготовлении боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5).

Незаконность действий означает их противоречие нормативным правовым актам, регулирующим оборот соответствующих предметов.

3. В ч. 4 статьи предусмотрен самостоятельный состав преступления. Его предметом является газовое и холодное оружие. Объективная сторона заключается в незаконном изготовлении указанного оружия.

4. Примечание к статье предусматривает специальный вид освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Путин поправил статью 223 УК, устанавливавшую меньшее наказание для тех, кто действовал в группе

Президент РФ Владимир Путин подписал поправки в Уголовный кодекс и КоАП РФ, которыми уточняются отдельные положения об ответственности за незаконный оборот оружия и пиротехнических изделий. Этот документ размещен на портале официального опубликования правовых актов.

Поправками в статью 223 УК РФ «Незаконное изготовление оружия» устраняется несоответствие между санкциями в виде лишения свободы первой и второй частей статьи.

В частности, сейчас согласно ч. 1 ст. 223 за незаконные изготовление, переделку или ремонт огнестрельного оружия, его основных частей, а равно незаконное изготовление боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств установлено наказание в размере от трех до пяти лет. В то же время срок за указанные деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 223), составляет от двух до шести лет. То есть минимальный срок меньше, чем за совершение таких преступлений единолично.

Согласно поправкам, наказания за преступление, классифицированное в соответствии с ч.2 ст. 223 УК РФ, составит от трех до семи лет.

Кроме того, вносится дополнение в примечание к ст. 222 УК РФ «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов», в соответствии с которым механизм освобождения от уголовной ответственности, предусмотренный названной статьей, не применяется к лицам, не только участвующим в незаконном обороте оружия, но и незаконно его изготовившим и переделавшим.

Также уточняется вид пиротехнических изделий, которые признаются предметом противоправного деяния в соответствии с ч.1 ст. 20.8 КоАП ПФ. Административная ответственность будет грозить только за нарушение правил производства, продажи, хранения, уничтожения или учёта пиротехнических изделий IV и V классов.

С текстом Федерального закона от 29 июня 2015 года № 192-ФЗ «О внесении изменений в статьи 222 и 223 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 20.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» можно ознакомиться здесь.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Направлено в суд уголовное дело о незаконных изготовлении, приобретении, хранении и перевозке огнестрельного оружия

Заместителем прокурора области утверждено обвинительное заключение и направлено в суд уголовное дело в отношении жителя города Коврова К., 1983 года рождения. Он обвиняется в совершении средней тяжести и тяжкого преступлений против общественной безопасности: незаконные приобретение, перевозка, ношение и хранение боеприпасов; незаконное изготовление огнестрельного оружия; незаконные перевозка и сбыт огнестрельного оружия, совершенные группой лиц по предварительному сговору; незаконное изготовление огнестрельного оружия и его основных частей; незаконные перевозка и сбыт огнестрельного оружия и его основных частей; незаконные ношение и хранение огнестрельного оружия и его основных частей, предусмотренных ч.1 и 2 ст. 222 УК РФ, ч.1 ст. 223 УК РФ.

Следствием, проведенным управлением Федеральной службой безопасности по Владимирской области, установлено, что в июне 2013 года конструктор стрелково-пушечного вооружения К. через информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» договорился с ранее ему знакомым жителем города Черноголовка Ногинского района Московской области М. о приобретении у последнего патронов калибра 7,62х54 мм и патронов калибра 5,45 мм.

Данные боеприпасы в количестве 351 и 191 штуки соответственно К. приобрел, перевез на своем автомобиле и хранил в Коврове в гаражном боксе до их изъятия правоохранительными органами в ходе оперативных мероприятий.

В этом же году обвиняемым на оружейном форуме в сети «Интернет» приобретен деактивированный европейский пистолет «ПМ» калибра 9 мм и комплектующие к нему. Он получил заказы через филиал транспортной компании и одно из почтовых отделений ФГУП «Почта России». Имея специальное техническое образование, К. переделал приобретенный пистолет в боевой. Изготовленное оружие позднее привез и продал своему знакомому М. из города Черноголовки.

В последующем с целью материального обогащения К. на периодической основе стал изготавливать для дальнейшего сбыта огнестрельное оружие. Для этих целей небоевое оружие и комплектующие к нему он приобретал и получал указанным выше способом на оружейном форуме.

Так, в частности с 2013 по 2016 годы, им были приобретены: макет массо-габаритный автомата АК-103 калибра 7,62 мм, деактивированные пистолет COLT, пистолет-пулемет ППШ и 2 деактивированных ствола к указанному виду оружия, варианты винтовок образца 1891/1930 годов в количестве 4 штук, варианты пистолетов системы Токарева (ТТ) образца 1930-1933 годов в количестве 2 штук, макет пистолета «ПМ», вариант винтовки СВТ, сигнальный револьвер «НАГАН-С», вариант пулемета ДП, пистолеты Ярыгина в количестве 2 штук.

Боевое оружие он в дальнейшем привозил и продавал своему знакомому М. Их встречи происходили в одном из кафе в городе Черноголовке.

20 июля 2016 года в ходе производства оперативно-розыскного мероприятия весь арсенал боевого оружия был обнаружен в гаражном боксе в городе Черноголовке и изъят из незаконного оборота сотрудниками управления Федеральной службы безопасности России по Владимирской области.

Уголовное дело по существу будет рассмотрено Ленинским районным судом города Владимира.

Дополним, что сообщнику обвиняемого М. уже вынесен приговор Московским городским судом.

Уголовный кодекс РФ Статья 223. Незаконное изготовление оружия

Статья 223 УК РФ:

1. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия, его основных частей (за исключением огнестрельного оружия ограниченного поражения), а равно незаконное изготовление боеприпасов —

наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет со штрафом в размере от ста тысяч до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от шести месяцев до одного года.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой, — наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до четырехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет.

4. Незаконные изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия ограниченного поражения либо незаконное изготовление газового оружия, холодного оружия, метательного оружия, а равно незаконные изготовление, переделка или снаряжение патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию — наказываются обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере от пятидесяти тысяч до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

Примечание. Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье.

Комментарий к статье 223 УК РФ:

1. Объект преступления — общественная безопасность в сфере оборота оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (предметов данного преступления). Из числа предметов преступления исключено огнестрельное оружие ограниченного поражения.

2. Объективная сторона преступления характеризуется следующими действиями: а) незаконное изготовление огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему; б) незаконный ремонт указанных предметов; в) незаконное изготовление боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Под изготовлением названных предметов понимаются их производство, а также их переделка, в результате которой они приобрели свойства огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Ремонт оружия и комплектующих деталей к нему означает восстановление их поражающих свойств.

3. Указанные в ч. 1 ст. 223 УК действия влекут уголовную ответственность при условии, если они совершены незаконно. В соответствии с Федеральным законом «Об оружии» производство оружия (изготовление оружия, боеприпасов, а также их ремонт) осуществляется только на государственных предприятиях, имеющих соответствующую лицензию. Поэтому незаконными являются изготовление или ремонт огнестрельного оружия и комплектующих деталей к нему, а также изготовление боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на негосударственных предприятиях либо на государственных, не имеющих лицензии на производство оружия.

4. Преступление признается оконченным с начала совершения действий в виде изготовления или ремонта указанных в ч. 1 ст. 223 УК предметов.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что незаконно изготавливает или ремонтирует указанные в ст. 223 УК предметы, и желает так поступить.

6. Субъект преступления — лицо вменяемое, достигшее 16-летнего возраста.

7. Часть 2 ст. 223 УК предусматривает ответственность за те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а ч. 3 данной статьи — организованной группой (см. комментарий к ст. 35 УК).

8. В соответствии с ч. 4 ст. 223 УК преступным и наказуемым признается незаконное изготовление, переделка или ремонт огнестрельного оружия ограниченного поражения, газового оружия, холодного оружия, в том числе метательного оружия (их характеристика изложена выше, при анализе ч. 4 ст. 222 УК).

9. В примечании закреплена поощрительная норма, согласно которой лицо, добровольно сдавшее перечисленные в ст. 223 УК предметы преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Административная ответственность
Судебная власть
Мировое соглашение
Преступление

Назад | | Вверх