Срок в сизо один день за два

Рубрики Вопрос юристу

Госдума окончательно утвердила новые правила зачета срока в СИЗО

Госдума в окончательном чтении приняла закон, устанавливающий порядок зачета времени содержания лица под стражей до вынесения приговора в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, сообщает «Интерфакс». Поправки внесли в 72 статью УК РФ.

Один день пребывания в СИЗО предлагается засчитывать за аналогичный срок в тюрьме и исправительных колониях строгого и особого режима; полтора дня в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии; два дня в колонии-поселении.

Время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу предлагается засчитывать в срок отбывания наказания: при отбывании наказания в дисциплинарной воинской части (один день за полтора), при ограничении свободы, принудительных работах или аресте – один день за два дня, для исправительных работ и ограничения по военной службе – один день за три дня, в случае обязательных работ – из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

Данные правила не будут распространяться на лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, среди которых: оборот наркотиков, террористическая деятельность, посягательство на конституционный строй страны и др. Также на послабление не смогут претендовать осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы сроком на 25 лет.

Принят закон о зачете времени пребывания в СИЗО

Государственная Дума приняла в третьем чтении поправки в Уголовный кодекс РФ (ст. 72) об изменении порядка зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы. Законопроект был внесен в 2008 году.

Закон вводит порядок применения коэффициента при исчислении срока отбывания наказания, а также вида исправительного учреждения, назначаемого судом.

В случае лишения свободы предлагается засчитывать один день содержания лица под стражей в следственном изоляторе (СИЗО) следующим образом: при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях строгого и особого режима — за 1 день. При отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии — за 1,5 дня. При отбывании наказания в колонии-поселении — за 2 дня.

Время пребывания в СИЗО до вступления приговора суда в законную силу засчитывать в срок отбывания наказания следующим образом: при отбывании наказания в дисциплинарной воинской части — один день за 1,5 дня. В случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста — один день за 2 дня. Для исправительных работ и ограничения по военной службе — один день за 3 дня. В случае обязательных работ — из расчета 1 день содержания под стражей за 8 часов обязательных работ.

Наконец, время нахождения лица под домашним арестом будет засчитываться в срок содержания под стражей до суда и в срок лишения свободы — из расчета 2 дня домашнего ареста за 1 день нахождения в СИЗО и лишения свободы.

Закон, после его вступления в силу, будет иметь обратную силу и распространится на тех, кто находится в местах лишения свободы в данный момент, отметил Председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников

«Этим будет заниматься суд. И соответственно, при подаче заявления будет происходить перерасчет сроков содержания», — пояснил парламентарий. Срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа осужденных, уверен он.

В течение трех месяцев со дня вступления в силу закона он начнет действовать в отношении лиц, отбывающих наказание в воспитательной колонии и колонии-поселении, а в течение полугода — в отношении отбывающих наказание в исправительной колонии общего режима; лиц, отбывающих наказание в виде обязательных, исправительных, принудительных работ; ограничения свободы; а также в отношении военнослужащих, отбывающих наказание в дисциплинарной воинской части и в виде ограничения по военной службе.

«[Закон] направлен на реализацию принципа справедливости в отношении осужденных к лишению свободы. Надеюсь, что данная новелла также приведет к более взвешенному подходу при избрании такой меры пресечения, как взятие под стражу», — сказал Павел Крашенинников.

При этом закон не коснется тех, кто отбывает наказание за терроризм, за особо тяжкие преступления, связанные с оборотом наркотиков, с посягательством на конституционный строй, для опасных рецидивистов, а также для осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы сроком на 25 лет.

Напомним, инициатива была внесена группой депутатов во главе с Председателем Комитета по государственному строительству и законодательству Павлом Крашенинниковым еще в 2008 году. Соавтором законопроекта также выступила действующий Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова, тогда исполнявшая полномочия депутата ГД. Второе чтение законопроект прошел 20 июня 2018 года.

«Законопроект находился у нас на рассмотрении в течение 10 лет», – говорил ранее Председатель ГД Вячеслав Володин. По его словам, подобные инициативы ожидаются обществом. Он также отметил, что принятие поправок во втором чтении стало результатом анализа законопроектов, находящихся на рассмотрении в ГД с прошлых созывов. Вячеслав Володин напомнил, что большой объем работы по «разбору законодательных завалов» ведут Первый заместитель Председателя ГД Иван Мельников

День за два: Госдума приняла поправки в УК о зачете времени в СИЗО

По задумке авторов законопроекта, один день в СИЗО должен приравниваться к:

  • полутора дням в дисциплинарной воинской части;
  • двум дням в случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста;
  • трем дням для исправительных работ и ограничений по военной службе;
  • восьми часам обязательных работ.

В случае же лишения свободы один день в следственном изоляторе засчитают как:

  • один день при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях особого и строгого режима;
  • полтора дня при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии;
  • два дня при отбывании наказания в колонии-поселении.

Законодательство «Круче амнистии»: в Госдуме одобрили закон о зачете дней в СИЗО

Кроме того, два дня под домашним арестом предлагается приравнять к одному дню в СИЗО. Это положение ужесточает действующий порядок, когда один день домашнего ареста приравнен к одному дню в СИЗО.

Один из авторов законопроекта, Павел Крашенинников, выступая перед депутатами, особенно подчеркнул: предложенные в законе изменения будут иметь обратную силу. Это приведет к тому, что срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа осужденных.

«Что очень важно, закон будет иметь обратную силу для тех осужденных, чье положение он может улучшить. То есть будет произведен перерасчет сроков наказания для лиц, находящихся в местах лишения свободы на сегодняшний день. Так что срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа осужденных», – сообщил Крашенинников. Но для тех лиц, чье положение может ухудшиться, новые нормы применяться не будут. Речь идет об осужденных, которые до приговора суда находились под домашним арестом. Если этот срок уже был засчитан им по нынешней схеме – из расчета один день за один, то для них пересчетов по новым правилам не будет.

Как рассказал Крашенинников для «Право.ru», после вступления закона в силу пересчет сроков будет произведен следующим образом:

  • в течение трех месяцев со дня вступления закона в силу – в отношении лиц, отбывающих наказание в воспитательной колонии и колонии-поселении;
  • в течение полугода – в отношении лиц, отбывающих наказание в исправительной колонии общего режима и лиц, отбывающих наказание в виде обязательных, исправительных, принудительных работ.

Новые положения направлены на реализацию принципа справедливости в отношении осужденных к лишению свободы, и не позволит недобросовестным правоохранителям наказывать до приговора суда. Надеюсь, что данная новелла также приведет к более взвешенному подходу при избрании такой меры пресечения, как взятие под стражу.

Депутат Павел Крашенинников

Эксперты «Право.ru»: нужный и долгожданный закон

«Безусловно, такой законопроект можно только поприветствовать. Режим и условия содержания в СИЗО лиц, которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, значительно суровее, чем те же условия в колонии общего режима или колонии-поселении», – рассказал нам Александр Забейда, партнер АБ «Забейда и партнеры».

С ним согласен и Руслан Коблев, управляющий партнер АБ «Коблев и партнеры»: «Законопроект нужный и долгожданный». Он рассказал, что следствие по большинству «экономических» уголовных дел искусственно затягивается и следователи практически всегда содержат обвиняемых под стражей в СИЗО максимальный срок – год по тяжким составам и полтора по особо тяжким. Принятые Госдумой поправки, полагает эксперт, могут поспособствовать тому, что следователи перестанут затягивать процесс.

Как указал Забейда, содержание обвиняемых под стражей – это достаточно тяжелое бремя для бюджета. «Я допускаю, что именно сложное финансовое положение в государстве, а никак не гуманизм, стал причиной того, что к законопроекту вернулись спустя много лет», – сказал он.

Но законопроект не решает проблему незаконного содержания под стражей – для этого нам нужен независимый суд.

Александр Забейда, партнер АБ «Забейда и Партнеры»

С текстом законопроекта № 73983-5 «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (по вопросу зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы)» можно ознакомиться здесь.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Верховный Суд объяснил нюансы применения «закона Савченко»

Объединенная палата Верховного Суда предоставила правовое заключение по применению нормы «закона Савченко», в соответствии с которой один день предварительного содержания под стражей засчитывался как два срока основного наказания. Напомним, что эта норма была отменена народными депутатами Украины год назад — в мае 2017 года. Тогда парламентарии проголосовали за то, чтобы предварительное заключение засчитывалось судом в срок наказания при осуждении к лишению свободы день за день.

Однако норму «закона Савченко» применяют и до сих пор — в отношении граждан, попавших под следствие во время его действия. Зачастую в судах возникала коллизия, когда по схожим делам принимались разные решения: одним обвиняемым засчитывали день за два дня пребывания в СИЗО, а другим — только в период действия «закона Савченко» (до лета 2017 года). В связи с этим ГПУ и обращалась за правовой трактовкой в суд.

И Верховный Суд постановил, что норма «закон Савченко» не применяется после вступления в силу новой редакции 21 июня 2017 года. «Предварительное заключение засчитывается в срок наказания из расчета один день такого заключения за два дня лишения свободы лишь на время действия этого Закона», — сообщают в ГПУ.

Как ранее сообщали «ФАКТЫ», министр внутренних дел Арсен Аваков сообщал, что «законом Савченко» успели воспользоваться 10 тыс. человек.

Срок в сизо один день за два

10 Основных вопросов о «Дне за полтора»

Несмотря на то, что число заключённых в нашей стране в последние годы снижается, РФ по-прежнему является одним из лидеров по числу арестантов на душу населения: 405 заключённых на 100 тыс. чел. населения ( 14 место из 222 стран ). Первое место традиционно занимает США (655 заключённых), на Украине их 157, в Китае — 118, в Германии — 78 чел. Одно из самых тяжелых мест отбывания наказания — это тюрьма и СИЗО. Во многих развитых странах действуют нормы, согласно которым 1 день содержания в СИЗО приравниваются к 1,5 или даже 2 дням отбывания наказания.

3 июля 2018 года спустя 10 лет после выдвижения инициативы принятия поправок в ст. 72 УК РФ о “дне за полтора”, наконец, и Россия перестала отставать, закон приняли. По нему масса арестантов (около 10% тех, кто сидит на общем режиме), оказались “пересидевшими”, то есть давно отбывшими своё наказание. Однако никто не торопился их выпускать, и многие по-прежнему, даже спустя 2 месяца, содержатся в колониях. Почему столь широко разрекламированная “амнистия” в итоге сопровождалось очередными издевательствами судебной системы над людьми, и возможно ли добиться компенсаций тем, кто пересидел? Попробуем разобраться.

  1. О каких именно изменениях идет речь?

03.07.2018 был принят Федеральный закон №186-ФЗ “О внесении изменений в ст. 72 УК РФ”, согласно которому в ст. 72 УК РФ была внесена часть 3.1: “3.1. Время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы [. ] из расчет 1 день за: [. ] б) 1,5 дня отбывания наказания в [. ] исправительной колонии общего режима”. 14.07.2018 закон вступил в силу.

Согласно ст. 10 УК РФ , уголовный закон имеет обратную силу в случае улучшения им положения осужденного лица. Следовательно, срок лишения свободы подлежит снижению соответственно новым нормам, установленным ст. 72 УК РФ.

  1. Кому и сколько должны скинуть?

Если, например, человек содержался в СИЗО 1 год и был приговорен по уголовной статье к отбыванию наказания в колонии общего режима на 1 год 6 месяцев, то 1 день содержания в СИЗО для него будет засчитываться за 1,5 дня отбывания наказания в ИК о/р. В результате срок заключения должен быть снижен на 6 месяцев, и он уже будет подлежать освобождению.

Под перерасчет не попадают те, кто получил строгий или особый режим, осужденные по террористическим и наркотическим статьям, за исключением ч.1 ст. 228 УК РФ ( ч. 3.2 ст. 72 УК РФ ).

Кроме того, если человек содержался в лагере в ШИЗО, СУС, ПКТ, ЕПКТ, то каждый день, что он отбывал эти меры взыскания, будет считаться за 1 день содержания в СИЗО ( ч. 3.3 ст. 72 УК РФ ). Иными словами, если человеку по новому закону должны были бы скинуть 3 месяца, но он 1 месяц провел в ШИЗО, то фактически снижение срока составит лишь 2 месяца.

Общее число заключённых в РФ составило на 1 января 2018 г. 602 тыс. человек. Как заявил в середине августа начальник управления исполнения приговоров и специального учёта ФСИН Игорь Веденяпин, на свободу по закону о «дне за полтора» до конца года должны выйти около 14 тысяч человек (2,3%). За месяц успели освободить лишь 400 человек, добавил он.

  1. Кто должен снизить срок наказания?

Из ч. 3 ст. 396 , п. 13 ст. 397 и п. 2 ч. 1 ст. 399 УПК РФ следует, что вопрос об освобождении от наказания или его смягчении вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, решается по ходатайству осужденного либо представлению исправительного учреждения судом по месту отбывания наказания.

В соответствии с Постановлением Конституционного суда РФ от 20.04.06 №4-П , уполномоченные госорганы и должностные лица не освобождаются от обязанности самостоятельно инициировать перед судом рассмотрение вопроса о приведении вынесенного по уголовному делу приговора в соответствие с новым уголовным законом. Однако подобное ходатайство может и не быть инициировано, по крайней мере в ближайшие месяцы.

Дело в том, что положения закона No 186-ФЗ о “дне за полтора” подлежат исполнению следующим образом:
1) в течение 3 месяцев со дня вступления в силу закона – в отношении лиц, отбывающих наказание в воспитательной колонии и колонии-поселении;
2) в течение 6 месяцев – в отношении отбывающих наказание в ИК о/р; лиц, отбывающих наказание в виде обязательных, исправительных, принудительных работ; ограничения свободы; а также в отношении военнослужащих, отбывающих наказание в дисциплинарной воинской части и в виде ограничения по военной службе.
То есть закон позволяет исполнительным органам тянуть резину с подачей представления в суд 3-6 месяцев. Скорее всего, они выполнят свои обязательства. Однако если нет желания ждать и на кого-то надеяться, почему бы не подать ходатайство самостоятельно.

  1. Как подать ходатайство о пересчете, если освобождаться еще не скоро?

Если срок заключения даже с учётом пересчета подходит к концу не скоро, то в этом случае логично обращаться в суд с ходатайством о смягчении наказания примерно следующего содержания.

[В районный суд по месту отбывания наказания в виде лишения свободы / ограничения свободы / принудительных работ и т.д.]

[Адрес суда]

От осужденного по ч.Х ст. ХХХ УК РФ

Фамилия Имя Отчество, дата рождения,

отбывающего наказание по адресу: [указать адрес]

ХОДАТАЙСТВО

(о смягчении наказания в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ)

10.01.2018 приговором судьи Басманного суда г. Москвы Лихоимовой В.В. по делу № XXX я был осужден по ч. Х ст. ХХХ УК РФ, и мне было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы в ИК о/р . Приговор вступил в законную силу 10.03.2018 .

10.01.2017 я был заключен под стражу в СИЗО и содержался под стражей до вступления приговора в законную силу. Таким образом, я пробыл под стражей до вступления приговора в законную силу 14 месяцев .

смягчить наказания в виде лишения свободы вследствие издания поправок в ст. 72 УК РФ в ред. №186-ФЗ от 03.07.2018, имеющих обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ.

В связи с моим содержанием в условиях изоляции прошу суд самостоятельно истребовать необходимые для разрешения данного ходатайства документы.

Дата Фамилия / Подпись

Ходатайство может отправить осужденный либо его защитник. Скорее всего, около недели оно будет идти до суда, после получения суд где-нибудь через месяц назначит заседание. И, если оно состоится и суд удовлетворит ходатайство, через 10 суток постановление суда вступит в силу.

Ещё одно замечание. Возможно, суд проигнорирует формулировку ходатайства и подменит его, приняв в итоге решение в следующем виде:

“ПОСТАНОВИЛ: Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 10.01.2017 по 10.03.2018 из расчёта один день содержания в СИЗО за полтора дня отбывания наказания с учётом требований, установленных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.”

Иными словами, суд может отказаться полноценно рассматривать материалы личного дела, разбираться, применялись ли взыскания, и устанавливать точную дату освобождения, предоставив это администрации учреждения. Такая практика была в г. Чебоксары.

5. Как подать ходатайство о пересчете, если уже “пересидел”?

Если с учетом новых изменений в ст. 72 УК РФ срок уже исчерпан (например, человек содержались под стражей в СИЗО 1 год, то есть ему должны снизить общий срок на 6 месяцев, а до конца срока осталось меньше 6 месяцев), и ходатайство об освобождении от дальнейшего отбывания наказания до сих пор не подано, то разумно подать его как можно скорее.

Ходатайство подается в суд, за которым закреплено место отбывания наказания, будь то ИК, УИИ или СИЗО.

Можно сделать его более развернутым, обосновывая то обстоятельство, что гражданин уже давно пересидел, или даже приложить копию приговора, в надежде, что попадется адекватный и порядочный судья, который рассмотрит дело в приоритетном порядке. Однако, скорее всего, все равно суд будет запрашивать документы из колонии и назначит заседание где-нибудь через месяц после поступления ходатайства в суд. Поэтому будьте готовы к тому, что на свободу выпустят не раньше, чем через полтора месяца с момента отправки ходатайства.

[В районный суд по месту отбывания наказания в виде лишения свободы / ограничения свободы / принудительных работ и т.д.]

[Адрес суда]

От осужденного по ч.Х ст. ХХХ УК РФ

Фамилия Имя Отчество, дата рождения,

отбывающего наказание по адресу: [указать адрес]

ХОДАТАЙСТВО

(об освобождении от наказания в порядке п.13 ст.397 УПК РФ)

10.01.2018 приговором судьи Басманного суда г. Москвы Лихоимовой В.В. по делу № XXX я был осужден по ч. Х ст. ХХХ УК РФ, и мне было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы в ИК о/р . Приговор вступил в законную силу 10.03.2018 .

10.01.2017 я был заключен под стражу в СИЗО и содержался под стражей до вступления приговора в законную силу. Таким образом, я пробыл под стражей до вступления приговора в законную силу 14 месяцев .

Особо опасный рецидив по моему делу не признавался, меры взыскания в виде содержания в ШИЗО, СУС, ПКТ, ЕПКТ не применялись. Это значит, что соответствии со ст. 72 УК РФ в ред. № 186-ФЗ от 03.07.2018 срок лишения меня свободы подлежит снижению на 7 месяцев . Иными словами, наказание в виде лишения меня свободы было исчерпано уже к 10.06.2018 , и я подлежу немедленному освобождению.

освободить меня от наказания в виде лишения свободы вследствие издания поправок в ст. 72 УК РФ в ред. №186-ФЗ от 03.07.2018, имеющих обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ.

В связи с моим содержанием в условиях изоляции прошу суд самостоятельно истребовать необходимые для разрешения данного ходатайства документы.

Прошу суд рассмотреть ходатайство с моим участием посредством видеоконференц-связи.

Дата Фамилия / Подпись

Почему стоит просить рассмотрения ходатайства с личным участием? Во-первых, чтобы суду было сложнее подменить предмет ходатайства (см. выше). Во-вторых, если все же суд удовлетворяет ходатайство в изначальном виде, осужденного по идее должны освободить (он же давно пересидел!). Но ИК может не захотеть этого сделать, ссылаясь на то, что постановление не вступило в силу. И действительно, ст. 389.4 УПК РФ предоставляет 10 суток на обжалование. Но кому обжаловать, если и прокурор, и ИК в суде поддерживают ходатайство? Только, видимо, заключенному, зачем-то. Но участвуя в суде, он можете сразу заявить, что обжаловать решение не будет. Если суд не подлый, то человека должны освободить сразу. Если же подлый, как это было в моём случае, то он проигнорирует ходатайство о личном участии, рассмотрит дело без арестанта, и придётся ждать ещё более 10 суток вступления постановления в силу за решеткой. Согласно ст. 173 ч. 5 УИК РФ, в крайнем случае осужденного обязаны освободить не позже утра дня, следующего за днём окончания времени обжалования.

  1. Если уже пересидел, почему не выпускают сразу и продолжают держать? Возможно ли получить компенсацию?

Как отмечалось выше, формально ст. 2 186-ФЗ предоставляет исполнительным органам 3-6 месяцев на пересчёт. Однако если ждать пересчета тем, кому освобождаться не скоро, не принципиально, то для тех, кто уже пересидел, это принципиальный вопрос. Но про таких лиц законодатель совсем забыл. И им приходится на общих основаниях со всеми подавать ходатайства в суд и ждать их удовлетворения и вступления в силу (то есть ждать 1,5 месяца).

Такое затягивание приведения приговора в соответствие со ст. 72 УК РФ, на мой взгляд, уже противоречит ст. 22 Конституции РФ о праве человека на свободу. Однако при жалобе в суд противная сторона наверняка прикроется ст. 2 186-ФЗ о предоставлении 3-6 месяцев на пересчет, и жалобу не удовлетворят.

Возможно ли все же получить компенсацию за то, что Вы пересидели с момента вступления 186-ФЗ в силу? Для этого, как минимум, должно произойти следующее: а) суд необоснованно отказался удовлетворить ходатайство об освобождении, а жалоба на это беззаконное решение была потом удовлетворена; б) рассмотрение ходатайства злостно затягивалось (переносилось и т.д.); в) власти вышли за предельные сроки в 3-6 мес. В таких случаях какая-то призрачная вероятность на возмещение ущерба все же есть. В любом случае требовать это необходимо.

  1. Можно ли подать ходатайство о смягчении наказания, если оно не связано с лишением свободы?

Если гражданин содержался под стражей в СИЗО, но в итоге ему было назначено не связанное с лишением свободы наказание, пропорции по которому относительно содержания под стражей не изменились (обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы), то подавать ходатайство о смягчении вряд ли имеет смысл.

Если гражданин содержался под стражей в СИЗО, и в итоге ему было назначено наказание, пропорции по которому смягчились (лишение свободы в ИК о/р, воспитательной колонии, колонии-поселении, принудительные работы, арест), можно и нужно подавать в суд ходатайство о смягчении назначенного наказания или полного освобождения от него.

Примерные соотношения также можно прикинуть по пропорциям, приведенным в ст. 72 УК РФ . Еще раз, 1 день содержания в СИЗО приравнивается к:

— 1 день лишения свободы в колонии строгого или особого режима (аналогично прежним нормам );

— 1 день содержания в ШИЗО, СУС, ПКТ, ЕПКТ (аналогично прежним нормам);

— 1,5 дня содержания в дисциплинарной воинской части (изменено);

— 1,5 дня в колонии общего режима или воспитательной колонии (изменено);

— 2 дня лишения свободы в колонии-поселении (изменено);

— 2 дня принудительных работ и ареста (изменено);

— 2 дня ограничения свободы (аналогично прежним нормам);

— 3 дня ограничения по военной службе (аналогично прежним нормам);

— 3 дня исправительных работ (аналогично прежним нормам);

— 8 часов обязательных работ (аналогично прежним нормам).

Кроме того, имеет смысл подавать ходатайство о смягчении наказания или освобождении от него, если человек отбывал наказание, пропорции по которому смягчились (например, лишение свободы), но потом ему заменили лишение свободы на иной вид наказания.

Можно ходатайствовать также о смягчении наказания в виде штрафа, условного срока. Даже если человек давно отбыл своё наказание, но имеет, к примеру, до сих пор судимость, можно ходатайствовать в рамках того же п. 13 ст. 397 УПК РФ о её досрочном погашении.

  1. Учитывается ли время содержания в СИЗО после вступления приговора в законную силу?

Из ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует, что должно учитываться все время содержания человека в СИЗО (в том числе и время на этапе).

Но на практике суды учитывают лишь время содержания в СИЗО до вступления приговора в законную силу, считая, видимо, что время содержания в СИЗО после вступления приговора в силу является уже не временем содержания под стражей, а временем отбывания наказания.

  1. Сколько сбросят, если у много уголовных дел и эпизодов?

Периодом, на основании которого будут делать скидку, будет считаться время содержания в СИЗО до вступления первого приговора в законную силу, а также время между моментом вынесения последующего приговора и моментом вступления каждого из них в законную силу.

К примеру, 01.01.2017 гражданин был задержан, 01.02.2017 ему вынесли приговор, 11.02.2017 приговор вступает в силу. Человека везут на этап, потом через какое-то время возвращают, пусть 01.03.2017 он снова в СИЗО, и снова судят по другому уголовному делу. 01.04.2017 новый приговор, который вступает в законную силу 11.04.2017. Так вот в пересчёт попадёт время с 01.01.17 по 11.02.17, а также с 01.04.17 по 11.04.17, или 50 дней (скинут, значит, 25 дней). Из этого вывод: если человек хочет задержаться в СИЗО с целью увеличить последующую скидку, следует обжаловать приговор (если вина признана, писать на смягчение).

Что если одна из статей осужденного 228 ч.2 или 228.1? Распространенная ситуация. Эти статьи, напомним, являются исключением из пересчета, согласно ч. 3.2 ст. 72 УК РФ. И если приговор выносился одновременно по нескольким статьям, включая 228 ч.2 или 228.1, то тогда осужденный не попадает под пересчёт. Если же у него по разным статьям были отдельные приговоры, то тогда осужденному суд должен снизить срок в той части, что он сидел под следствием в СИЗО до вступления приговора в силу по ненаркотической статье.

  1. Какова практика рассмотрения ходатайств по “дню за полтора”?

Опишу свой пример освобождения по “дню за полтора”.

Общее число заключённых в ИК-1 г. Чебоксары составляло на начало июля примерно 1200 человек. Из них тех, кто уже пересидел и подлежал освобождению, по моей оценке, было около 100-120 человек (10%). Ещё у около 30-50 лиц срок освобождения приближается в ближайшие полгода. Лично мне по приговору т.н “суда” выдали 3 года 6 месяцев лишения свободы и 1 год ограничения свободы дополнительно. Приговор вступил в силу 21.12.17. Я содержался под стражей в СИЗО с 28.07.15 по 06.04.18, или 2 года 8 месяцев 9 дней Согласно новым нормам ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в ред. 186-ФЗ от 03.07.18 (закон “день за полтора”), это эквивалентно отбыванию более 4 лет в колонии общего режима. То есть по закону о «дне за полтора» срок лишения меня свободы в 3 года 6 месяцев был исчерпан уже к 27.11.17 (по прошествии 2 лет 4 мес). И я «пересидел», получается, более 9 месяцев. Однако вместо немедленного освобождения тех, кто уже давно «пересидел», мне и ещё около 100 содержащимся в ИК-1 Чувашии гражданам, которые уже отбыли свой срок, пришлось 1,5 месяца доказывать судьям Ленинского районного суда г.Чебоксар, что мы давно подлежим освобождению. Некоторые из этих 100 так и сидят дальше. Распространенным является необоснованный перенос судьями заседаний или даже отказ в удовлетворении абсолютно законного и простого ходатайства.

Вот типичная ситуация. Лично я подал несколько ходатайств об освобождении от дальнейшего отбывания наказания. По первому был отказ судьи Ленинского районного суда г. Чебоксары Тимофеевой М.В. от 17.07.18 (дело №4/13-136/2018). Причем, во-первых, судья нагло подменила предмет ходатайства (я просил “освободить меня от [. ] наказания” в порядке п.13 ст. 397 УПК РФ, а не приводить приговор суда в соответствие с №186-ФЗ от 03.07.2018). Во-вторых, несмотря на то, что решение даже по этому, искаженному предмету ходатайства должен принимать именно суд, Тимофеева М.В. отказалась даже принимать его в производство, сославшись на то, что якобы “поставленный осужденным вопрос относится к ведению учреждения, исполняющего наказание”. Как администрация ИК может поменять хоть букву в приговоре?! Это же абсурд! Но вот такие нынче “судьи”.

Второе, аналогичное по содержанию ходатайство, было удовлетворено судьей Егоровым 17.08.18. Для пересчета мне зачли период содержания под стражей до вступления приговора в силу 21.12.17. И опять нарушение: вместо немедленного освобождения (как у Парфенова Валерия, например) пришлось ждать 10 дней, пока постановление суда вступит в силу, за решеткой. Освободили меня только 28.08.18.

Как я отметил выше, последние более 9 месяцев отбытого мною наказания были по новым нормам ст. 72 УК РФ сверх назначенного срока. Эти 9 мес эквивалентны 1 году ограничения свободы (соотношение 1.5 дня за 2). То есть, с другой стороны, я на данный момент уже полностью отбыл дополнительное наказание и по закону подлежу освобождению от ограничения свободы. Но, видимо, этот процесс затянется и еще придётся побегать по судам, в очередной раз доказывая очевидное.

Моё мнение, необходимость принятия поправок в ст 72 УК РФ хотя бы “день за полтора” давно перезрела. Реально соотношение должно быть день за два, поскольку содержание 23 часа в сутки в камере 2,5×5,5 м (как на Бутырке) без движения, свежего воздуха и солнца и содержание в колонии — это небо и земля. Следаки пользуются своей безответственностью и специально затягивают следствие, месяцами и годами ни черта не делая, но удерживая людей под следствием в клетках СИЗО. Тем самым они пытают людей и вынуждают поскорее захотеть освободиться от этой пытки и уехать на лагерь, а для этого — признать то, в чем обвиняют, и взять особый порядок. С новым законом у арестантов появится хоть небольшая, но все же компенсация за массовый и совершенно безнаказанный беспредел системы так называемого “правосудия”.