Дом основания неба и земли

Рубрики Вопрос юристу

Висячие сады Семирамиды

Древние думали, что число семь обладает особой магической силой. «На небе семь планет, в неделе семь дней, на свете семь самых тяжких «смертных грехов», — говорили они. Чудес на свете насчитывалось тоже семь.


Стена Вавилона

В старину за каждым кустом или камнем людям мерещились таинственные силы богов или злых духов. И тем не менее, чудесами почитались не удивительные явления природы, а великие творения человеческого ума, таланта и трудолюбия. Семь чудес, описанных на старинных папирусах и свитках пергамента, — это пирамиды в Египте, висячие сады в Вавилоне, колосс на острове Родос, храм Артемиды в городе Эфесе, мавзолей в Галикарнасе, статуя Зевса в Олимпии, маяк в Александрии. Самым загадочным из семи чудес остаются висячие сады во дворце большого и богатого города Древнего Востока. Никто из античных авторов их своими глазами не видел, и описания, сделанные на основе слухов и легенд, туманны и противоречивы.

Ново-Вавилонское царство просуществовало всего 88 лет.

В 626 году до н. э. вавилонские правители сумели освободиться от ига ассирийских царей, а в 538 году ворота Вавилона раскрылись перед полчищами персидского царя Кира II из рода Ахеменидов.

Власть вавилонских царей простиралась до границ Египта, Вавилон за короткое время покорил Сирию, Иудею, Финикию. И отовсюду сгонялись на постройки Вавилона рабы.

Евфрат, протекая внутри города, делил его на две половины — старую на восточном берегу и новую на западном. Река прерывала гигантский прямоугольник кирпичных стен, окружавших город, и с берега на берег через нее были переброшены тяжелые бронзовые цепи.

Стены Вавилона были, как утверждали древние, «величиной с гору». Первая наружная стена была такой толщины, что на ней могли разъехаться две четверки лошадей, высотой она была с пятиэтажный дом. Вторая, внутренняя стена, не была такой широкой, — на ней могли разъехаться только два всадника. Зато она была вдвое выше наружной. Была и еще одна стена в стороне от города. Она начиналась на берегу Евфрата и кончалась на берегу Тигра, эта стена служила Двуречью защитой от воинственных северных соседей.

Внутренняя стена Вавилона была укреплена бесчисленным количеством башен. Они поднимали свои зубцы через каждые 44 метра, и издали казалось, что город окружен частоколом, огромным, тоскливым и страшным. Вокруг стены, построенной из кирпича того же серо-желтого цвета, что и земля Двуречья, шел ров, наполненный мутной водой. Он соединялся с Евфратом системой каналов и шлюзов. По приказу царя всю окружающую местность можно было затопить, и таким образом город превращался в остров. «Чтобы враг, замысливший злое, не мог бы подступить к стенам Вавилона, я окружил страну могучими водами, которые подобны вздувшимся волнам», — похвалялся царь Навуходоносор. Ров был также окружен кольцом стен.

Все, что знала военная техника древности, было применено, чтобы сделать неуязвимым богатейший город Востока. Все возможное было предусмотрено заранее, и, казалось, нет такой силы или военной хитрости, которая могла бы застать Вавилон врасплох.

Восемь мостов, по числу главных вавилонских богов, вели через ров к восьми воротам города. Самыми великолепными были северные ворота, посвященные богине Иштар. Они были выкованы из меди, а проездные башни, облицованные синим изразцом, были украшены желтыми и красными фигурами. Львы с раскрытой пастью и существа со змеиными головами и орлиными ногами располагались на стене правильными рядами.

От этих ворот начиналась дорога, замощенная белым известняком и красным камнем брекчией. На плитах была высечена надпись: «Я — Навуходоносор, царь Вавилона, сын Набопаласара, царя Вавилона. Я вымостил вавилонскую дорогу для процессий. плитами из камня Шеду. Мардук — владыка! Одари вечной жизнью!»

Дорога вела в центр города к башне высотой в тридцатиэтажный дом. Это была знаменитая Вавилонская башня — зиккурат Этеменанки, что значит «Дом основания неба и земли». Семью ступенями он поднимался к раскаленному белесому небу. Первый ярус его был белым, второй — черным, третий — красным, четвертый — синим, пятый — алым, шестой — серебряным, а на седьмом, самом верхнем ярусе цвета неба стоял храмик, в котором жил священный ящер — воплощение главного бога вавилонян Мардука. В храмике стояло золотое ложе, золотое кресло и золотой стол на случай, если ящер примет облик человека.

На вершину башни с трех сторон вели лестницы, такие широкие, что по ним могло бы подняться пять-шесть человек в ряд. Однако ходить по ним можно было только вавилонским жрецам.

Вавилоняне молились богу Мардуку в храме напротив башни. Идол этого божества был поставлен в нише таким образом, чтобы в день весеннего равноденствия на него падали первые лучи солнца. Идол был отлит из золота и весил, как полагают некоторые ученые, около 24 тонн.

«Дом основания неба и земли» был одним из пятидесяти трех больших храмов Вавилона. Кроме того, по всему городу были разбросаны сотни часовен и алтарей.

Однако не колоссальные стены и не гигантские храмы поражали воображение древних людей, чудом казались им сады вавилонских царей, вошедшие в историю как «висячие сады Семирамиды».

В IX веке до нашей эры в Ассирии царствовала царица Шумаш. Ее окруженное легендами имя вошло в историю в греческом произношении — Семирамида. В ту пору Вавилон входил еще в состав Ассирийской державы и впоследствии древние греки приписали могущественной царице почти все главные постройки Вавилона. В действительности, после Семирамиды, Вавилон был стерт с лица земли завоевателями и возродился вновь. Висячие сады, стало быть, к ней отношения не имели.

Как гласит вавилонское предание, царь Навуходоносор II взял себе в жены царевну из прекрасной горной страны Элам. Царевна тосковала о покрытых деревьями холмах своей родины. Чтобы ее утешить, Навуходоносор велел построить сад, которому не было подобных. Но и это легенда. Сад был частью дворца Навуходоносора. Этот дворец стоял не на земле, а на высокой искусственной платформе. Под палящим солнцем Двуречья люди из стран Севера, Востока и Юга месили ногами глину, формовали кирпичи и из них складывали прямоугольную платформу такой же высоты, что и городская стена. Половина платформы лежала внутри города, другая выходила за пределы городских стен.

Завоеватель и жестокий тиран окружил себя гвардией телохранителей, но нигде, даже в своей столице, Навуходоносор не чувствовал себя в безопасности.

Наказания, пытки и казни в Вавилоне отличались той необузданной жестокостью, которая возникает там, где человеческая жизнь, личность, достоинство стоят мало или не стоят ничего. Надсмотрщики и военачальники подавляли малейшие признаки ропота, и все же царь боялся восстания. Пленники из Иудеи, Сирии. Финикии, говорившие на разных языках, поклонявшиеся разным богам, враждовали между собой и с жителями Вавилона. Свободные ремесленники ненавидели богачей и ростовщиков. Ростовщики ненавидели воинов. Рознь облегчала владычество царя, но он понимал, что недовольные всегда могут объединиться.

На случай восстания Навуходоносор построил дворец так, чтобы он, как зверь, готовый к прыжку, грозил населению города. Отвесная стена платформы была не менее надежной защитой изнутри, нежели снаружи стены и рвы, с которыми она соединялась. Вавилонские цари позаботились, чтобы у горожан не было оружия, а арсеналы и кладовые с многомесячными запасами находились бы на платформе дворца. Здесь же были казармы телохранителей. Чтобы предотвратить угрозу измены, им не разрешали сноситься с населением города.

Цари покидали платформу только в дни праздников, когда во главе процессии они направлялись в храмы. В другое время сойти в город, значило спуститься до уровня простых смертных, до людей, у которых два призвания: трудиться на своего владыку и умирать за его интересы.

Жизнь дворца была подчинена строгому и сложному этикету, нарушить который не смел даже сам могущественный царь. Царь был владыкой земли и воды, ему принадлежала жизнь миллионов людей, его произволу не было и не могло быть границ. Но здесь он был не более, чем рабом обычаев, суеверий, предрассудков. Власть была целью и смыслом жизни Навуходоносора. Он одаривал жречество, которое считал надежной опорой своего трона, и обставлял свое царствование и свой дворец с невиданной пышностью.

На платформе находилось более тысячи помещений, и все они группировались вокруг открытых дворов. Каждое помещение имело свое назначение. Главным был парадный двор, на который выходил тронный зал, облицованный бирюзовыми изразцами. Второй и третий дворы окружали жилые покои царской семьи. Четвертый и пятый были хозяйственными. Сюда из города по наклонной плоскости — пандусу — вереницы запряженных волами повозок привозили припасы.

Дворцовый сад начинался на внешней крепостной стене и затем лестницей поднимался на уровень внутренней стены и платформы дворца. Из города он казался зеленой горой, поднявшейся по повелению царя к безоблачному небу.

По словам античного путешественника, окрестности Вавилона были «зеленым морем растительности». На плодородной почве Двуречья воткнутая в землю палка через неделю давала побеги. Земли у Навуходоносора было много, и он мог разбить вокруг своего дворца самый роскошный парк на свете.

Но в парк пришлось бы спускаться, уподобляясь последнему простолюдину. Это значило унизить «величие своего достоинства», как говорилось в царских надписях. Чтобы царь не спускался на землю, земля была поднята к царю Навуходоносору на платформу его дворца.

Внизу была мутная вода Евфрата. В ней отражалась серо-желтая стена, однообразная и жестокая, как молчаливое отчаяние раба. Казалось, ей нет ни конца ни края. И вдруг в одном месте стена как бы венчалась зеленой кроной великолепных тропических деревьев: словно какая-то неведомая сила вырвала деревья из почвы и подняла высоко в воздух.

Сады были крохотным пятачком в огромном городе, даже по сравнению с дворцом они были невелики. Сады не были ни роскошны, ни красивы. Они были чудом не художественным, а техническим. И это чудо было тем удивительнее, что оно было совершено десятками тысяч людей только для того, чтобы удовлетворить непомерную гордость и высокомерие одного.

Чтобы в саду росли пальмы и сикоморы, необходимо было дать их корням доступ воздуха и обеспечить воде свободный сток. Утрамбованная глина, из которой была построена платформа дворца, для этого не годилась, и древние зодчие как бы «подвесили» сад на шести кирпичных аркадах. Поэтому он назывался висячим.

В Двуречье не было ни строительного леса, ни строительного камня. Все возводилось из глины и кирпича. Тяжелые кирпичные арки опирались на массивные стены или устои огромной толщины. Чтобы своды висячего сада не пропускали воду, они были покрыты сверху асфальтом. Асфальт может размягчаться на солнце, и древние строители настелили поверх листы свинца. Таким образом, плодородная земля, удобренная илом Евфрата, была насыпана на свинцовую подстилку.

В саду были устроены, оросительные каналы. Колоссальные деревянные колеса с кожаными ведрами подавали воду снизу, из Евфрата. Сотни полуголых рабов вращали эти колеса от зари до зари.

С террасы на террасу вели лестницы из белого и розового мрамора. На самой верхней — находился мраморный портал, соединяющим сад с дворцом. Две фигуры крылатых быков с головой Навуходоносора стояли по сторонам портала, охраняя вход.

Кирпичные стены террас были облицованы белыми плитами. Они были сплошь покрыты рельефами, на которых виднелись мускулистые лучники с завитыми бородами. Лучники стояли на колесницах. Натягивая тетивы, они продолжали целиться, а вокруг лежали убитые ими звери. Это были сцены царских охот, высеченные на камне так, что казалось, будто тишина висячего сада наполнена криками загонщиков, ржаньем и ревом животных.

Висячие сады начинались на высоте крепостной стены и поднимались террасами на платформу. Они были столь же неприступны, как и остальные части дворца. Отдыхая в тени сикомор, Навуходоносор считал, что его покой и покой его потомков защищен навечно. Он не мог и помыслить, что пройдет немного лет после его смерти и возмущенные невыносимым гнетом ремесленники и доведенные до отчаяния рабы, объединившись, откроют медные ворота Вавилона персидскому войску и крепость падет без боя.

Сыну Навуходоносора — царю Набониду не помогли ни стены, ни рвы, ни шлюзы. Даже телохранители последнего из вавилонских властителей перешли на сторону победителя. А стоило персидскому царю Киру принести жертвы богу Мардуку, чтобы жрецы, которые всегда на стороне сильного, объявили себя союзниками персов.

Висячие сады получили новых хозяев. Персы не разрушили ни города, ни дворца. Не тронули их и войска Александра Македонского, вошедшие в Вавилон в 331 году до н. э.

Александр рассчитывал сделать Вавилон столицей своей мировой державы. Он завладел дворцом Навуходоносора, а Вавилонскую башню с обветшавшим от времени храмиком священного ящера приказал своим солдатам разобрать. Посреди новой столицы Александр не хотел оставлять памятник чужому величию. На его месте должна была вырасти другая башня, построенная в честь Александра.

Зиккурат был снесен. Из-за неожиданной кончины Александра Македонского новое строительство начать не успели, и на месте Вавилонской башни остался огромный наполненный водой котлован.

Дворец Навуходоносора разрушило наводнение. Евфрат очень капризен и часто меняет русло. Уже в начале нашей эры все то, что оставалось от одного из чудес света, лежало под слоем ила.

Этеменанки

Этеменанки («Дом основания неба и земли») — зиккурат в древнем Вавилоне. Неизвестно, когда именно было осуществлено первоначальное строительство этой башни, но она уже существовала во время правления Хаммурапи (1792—1750 до н. э.). Башня разрушалась и реконструировалась несколько раз. Последняя и самая крупная реконструкция, превратившая башню в самое высокое строение древнего Вавилона, была в период Нововавилонского Царства.

Эта реконструкция зиккурата была произведена во второй половине 7 в. до н. э. архитектором Арадаххешу. Его высота предположительно была 91 метр. Имел 7 ярусов, на вершине последнего из которых располагался храм. До настоящего времени не сохранился, установлено лишь местоположение зиккурата в черте города.

Этеменанки — предполагаемый прототип Вавилонской Башни.

  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на авторитетные источники, подтверждающие написанное.

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Этеменанки» в других словарях:

Вавилон — У этого термина существуют и другие значения, см. Вавилон (значения). Древний город Вавилон аккад. Bāb ili(m), Babilla[1]; шум. KÁ.DINGIR.RAKI[1] … Википедия

Вавилонская империя — Координаты: 32°32′30″ с. ш. 44°25′24″ в. д. / 32.541667° с. ш. 44.423333° в. д. … Википедия

Кадингир — Координаты: 32°32′30″ с. ш. 44°25′24″ в. д. / 32.541667° с. ш. 44.423333° в. д. … Википедия

Вавилон — древний город в Месопотамии, к юго западу от современного Багдада. В XIX VI вв. до н. э. столица Вавилонии. Археологические раскопки с 1899. * * * ВАВИЛОН ВАВИЛОН [шумер. Кадингирра («врата бога»), аккад. Бабилу (тот же смысл), греч. Babulwn, лат … Энциклопедический словарь

Зиккурат — (аккадск.), в архитектуре Древней Месопотамии культовая ярусная башня. Зиккураты имели 3 7 ярусов в форме усеченных пирамид или параллелепипедов из кирпича сырца, соединявшихся лестницами и пологими подъёмами пандусами. Наиболее известен… … Художественная энциклопедия

ВАВИЛОНИЯ — термин, к рым в исторической науке, следуя античной традиции, называют территорию Юж. Месопотамии в долине рек Тигра и Евфрата на юге совр. Ирака, и гос во, возникшее здесь в нач. II тыс. до Р. Х. и существовавшее, несмотря на отдельные периоды… … Православная энциклопедия

Вавилонское столпотворение — Координаты: 32°32′11″ с. ш. 44°25′15″ в. д. / 32.536389° с. ш. 44.420833° в. д … Википедия

зиккурат — >.н. Вавилонская башня). Сер. 7 в. до н.э. Реконструкция. /> Зиккурат Этеменанки в Вавилоне (.н. Вавилонская башня). Сер. 7 в. до н.э. Реконструкция. Зиккурат Этеменанки в Вавилоне (.н. Вавилонская башня). Сер. 7 в. до н.э. Реконструкция.… … Энциклопедический словарь «Всемирная история»

Зиккурат — (аккадское) культовое сооружение в древнем Двуречье, представлявшее собой сырцовую башню из поставленных друг на друга параллелепипедов или усечённых пирамид (от 3 до 7), не имевших интерьера (исключение верхний объём, в котором… … Большая советская энциклопедия

Вавилонская башня — У этого термина существуют и другие значения, см. Вавилонская башня (значения). Координаты: 32°32′11″ с. ш. 44°25′15″ в. д. / 32.536389° с. ш. 44.420833° в. д … Википедия

Зиккурат Этеменанки

Зиккурат Этеменанки

Этеменанки (шум. É.TEMEN.AN.KI «Дом основания неба и земли») — зиккурат в древнем Вавилоне. Неизвестно, когда именно было осуществлено первоначальное строительство этой башни, но она уже существовала во время правления Хаммурапи (1792—1750 до н. э.). Башня разрушалась и реконструировалась несколько раз. Последняя и самая крупная реконструкция, превратившая башню в самое высокое строение древнего Вавилона, была в период Нововавилонского Царства.

Зиккурат Этеменанки располагался в глубине священного участка в центре Вавилона — Эсагилы, у юго-западного угла главного двора, причем размещался несколько ассиметрично ко двору. По сути это был многоступенчатый (вероятнее всего, семиярусный) зиккурат-башня высотой 90 м, возведенный на высокой террасе, в основании имевшей форму квадрата со стороной 250 м.

Нижний ярус-основание зиккурата — квадрат со сторонами 91,5 м, достигал в высоту 33 м. Второй ярус имел высоту 18 м, все последующие — по 6 м в высоту. Внутреннее ядро башни (60 х 60 м) было выложено из кирпича-сырца. Облицовка башни достигала 15 м толщины и состояла из обожженного кирпича на битумном растворе. Возможно, в древние времена поверх облицовочного слоя башня была покрыта битумом. В отличие от более ранних зиккуратов, ее расчлененные прямоугольными выступами (по 12 с каждой стороны) стены были строго вертикальны, или же имели незначительный наклон. С юго-востока на башню поднималась главная лестница зиккурата — длиной 60 м и шириной 9 м. С двух сторон от нее на первый ярус вели две лестницы такой же ширины, примыкавшие к юго-западному фасаду основания зиккурата. На верху башни располагалось святилище высотой в 15 м, вероятнее всего, сложенное из обожженного кирпича, облицованное синими плитками. Святилище почиталось как место проживания бога Мардука и его супруги. В спальном покое размещалось мебель из золота — ложе, кресла, статуи. Возможно, в святилище так же находились притворы других богов, примыкавшие к крытому главному двору. Над святилищем, вероятно, была построена вышка высотой 6 м. Предполагается, чо именно с этой башней связана Библейская история о «вавилонском столпотворении».

Зиккурат: образ древнего неба — В Вавилоне

Зиккурат в Вавилоне: почти доставший до неба…

Судьба некоторых древних легенд довольно причудлива: они сначала безоговорочно принимаются на веру, затем точно так же безоговорочно отрицаются и называются небылицами, а затем снова получают то или иное подтверждение. Ещё не так уж давно Вавилонская башня из знаменитого библейского сказания считалась абсолютно выдуманной и никогда не существовавшей. Но чем больше современные учёные узнают о возвышавшемся в древности над Вавилоном зиккурате, тем больше они склоняются к мнению, что у него и у библейской Вавилонской башни немало общего…

До неба не достали, но голову пришлось поднимать

Великий зиккурат в Вавилоне не сохранился до наших дней ни в каком виде, точно также как и не сохранилось сведений и о том, когда же точно было начато строительство этого сооружения. Известно лишь, что в XVIII веке до нашей эры, при великом вавилонском царе Хаммурапи, этот зиккурат уже существовал. Впрочем, как и большинство древних монументальных сооружений Междуречья, Зиккурат Этеменанки (существует два основных варианта перевода этого названия – «дом основания неба и земли» и «дом, где небеса сходятся с землёй») находился в постоянном процессе перестройки, достраивания, реконструкции и тому подобного.

Больше всего сведений о вавилонском зиккурате имеется из эпохи Нововавилонского царства, VII-VI веков до нашей эры. Именно тогда, при царях Набопаласаре и Навуходоносоре II, Этеменанки не только был восстановлен после периода запустения, но и достиг своего наивысшего великолепия. Именно от того зиккурата остались наиболее подробные описания и очертания фундамента, сохранившиеся до сих пор и помогающие судить о размерах Этеменанки. Зиккурат был составной частью священного храмового города Эсагила, расположенного внутри Вавилона. Эсагил переводится как «Дом поднятия головы» и, чтобы взглянуть на зиккурат, современникам действительно приходилось поднимать головы. Длина каждой из сторон квадратного основания Этеменанки была 91 метр, зиккурат состоял из семи террас, первая из которых была самой высокой – 33 метра. Общая высота сооружения составляла около 90 метров, а венчал его храм, посвящённый верховному богу вавилонского пантеона Мардуку. Каждая терраса Этеменанки имела собственное предназначение, а его стены. В отличие от большинства зиккуратов стены Этеменанки, на строительство которого было расходовано примерно 85 миллионов кирпичей, практически не имели угла наклона или это угол был весьма незначительным.

Легенды на пустом месте не рождаются

Как только была подтверждена реальность существования в Вавилоне монументального сооружения, напоминавшего по форме башню и имевшего солидную высоту, исследователи незамедлительно вспомнили о библейской Вавилонской башне. Аналогии между двумя этими объектами стали ещё более очевидными и обоснованными, как только стало ясно, что наиболее великолепный вид зиккурат Этеменанки обрёл при царе Навуходоносоре Болезнь Навуходоносора или диагноз по Библии II. Ведь именно этот царь завоевал Израиль, захватил Иерусалим, разрушил в 586 году Храм Соломона и положил начало более чем полувековому Вавилонскому пленению еврейского народа. Огромное число евреев были переселены в Вавилон, где они и могли видеть Этеменанки. Вполне логично предположить, что их поразило это монументальное сооружение, которое и нашло отражение в библейских сказаниях, приобретя в них особый смысл.

Кстати, во многом символический характер зиккурата Этеменанки, или Вавилонской башни, как греховной попытки язычников достичь неба и сравняться с богами, подтверждается не так давно обнаруженными артефактами. Недавно в одной из частных коллекций бала обнаружена древневавилонская стела, которая оказалась стелой царя Навуходоносора II, на которой был изображён сам царь, схематическое, но при этом достаточно чёткое и подробное изображение зиккурата Этеменанки, а также торжественная надпись по этому поводу от имени царя. В этой надписи как раз и содержится горделивое утверждение Навуходоносора II, что он воздвиг башню-зиккурат почти до неба, сделал её сияющей подобно солнцу и предоставляющей возможность общаться с верховным богом Мардуком почти на равных. Здесь же была обнаружена и возможная зацепка относительно библейской легенды о том, что со строительства Вавилонской башни началось разделение народов по разным языкам: царь отмечает то, что для завершения обустройства Этеменанки он собрал представителей многих подвластных ему народов, которых заставил трудиться вместе.

Вавилонская башня (Недельная глава Ноах)

П рофессор Нахум Сарна

В середине V века до н.э. греческий историк Геродот посетил Месопотамию и оставил подробный отчет о городе Вавилоне. Еще несколько десятилетий назад к сообщенным им сведениям относились с известной долей скептицизма. Однако современные археологические изыскания подтвердили многое из того, о чем писал «отец истории».

Среди прочего, Геродот писал о существовавшем еще в его время священном участке, посреди которого была воздвигнута громадная башня «длиной и шириной в 1 стадию. На этой башне стоит вторая, а на ней – еще башня, в общем восемь башен – одна на другой. Наружная лестница ведет наверх вокруг всех этих башен. На середине лестницы находятся скамьи, должно быть, для отдыха. На последней башне воздвигнут большой храм».

Среди современных исследователей существует консенсус, что Геродот и Библия описывают один и тот же знаменитый зиккурат, связанный с Эсагилой – комплексом зданий святилища бога Мардука.


Мардук, побеждающий чудовище Тиамат

Слово зиккурат происходит от аккадского закуру, означающему «возноситься ввысь». Так называли высокие башни, возводимые в священных местах. Далеко не в каждом городе была своя священная башня, однако в большинстве городов они имелись, причем нередко более одной. На сегодняшний день найдено свыше тридцати зиккуратов в ходе раскопок в двадцати пяти различных местах. Наиболее высокая концентрация обнаружена в Нижней Месопотамии. Архитектура зиккуратов не отличалась единообразием – одни башни были прямоугольными, другие квадратными. Однако обычно это были массивные, очень высокие сооружения, построенные в виде башен, стоящих одна на другой; к каждой башне вела внешняя лестница или пандус.

Вавилонский зиккурат, о котором говорит Библия, был одним из самых больших и известных. Построенный в восемь уровней, он возносился почти на 100 метров над своим квадратным основанием таких же размеров. Величественное сооружение было украшено двумя храмами: один находился у подножия башни, другой – на ее вершине.


Вавилонский зиккурат (реконструкция)

О предназначении зиккуратов мы поговорим позже. Пока же остановимся на любопытной библейской ремарке, касающейся материала, из которого строили вавилонскую башню.

Развитие монументальной храмовой архитектуры и возведение столь впечатляющих памятников стало возможным только благодаря изобретению кирпича. Задолго до 3000 года до н.э. люди научились делать строительные материалы, высушивая на солнце кирпичи, слепленные из грязи или глины. Впоследствии ценность этого изобретения многократно возросла благодаря появлению новой технологии обжига в печах. Обожженные кирпичи могли выдержать тяжесть высоких зданий.

Интересно отметить, что Писание специально упоминает, из какого материала была построена башня. Мы будем еще более удивлены, когда узнаем, что внутренняя часть зиккурата была построена из огромной массы грубых кирпичей, обожженных на солнце, и в свою очередь окруженных обшивкой из кирпичей, обожженных в печи. Следует помнить, что в Месопотамии «печные» кирпичи использовались практически исключительно для строительства дворцов и храмов, тогда как обычные дома строили из кирпичей, высушенных на солнце.

Важнейшая роль кирпича в месопотамской архитектуре нашла отражение в многочисленных аккадских текстах. Двуязычная история сотворения мира упоминает времена, когда «ни один кирпич не был положен, ни одной формы для изготовления кирпича не было сделано» – это явное признание масштабов строительной революции, вызванной изобретением кирпича. Энума Элиш, рассказывая о том, как боги основали Вавилон и строили местные храмы, пишет:

Как услышал Мардук эти речи,
Словно ясный день просиял он ликом:
«“Врата бога” постройте, как вы возжелали!
Кирпичи заложите, создайте кумирню!»
Лопатами замахали Ануннаки.
В первый год кирпичи для храма лепили.
По наступленье второго года
Главу Эсагилы, подобье Апсу, воздвигли.

Надписи на аккадских зданиях, прославляющие деяния великих царей, постоянно упоминают изготовление кирпичей. Кроме того, сегодня известно, что изготовление первого кирпича было важнейшим ритуалом, связанным со строительством или ремонтом храма, и что это действие было обставлено сложным церемониалом.

Удивление автора Писания вызвали две вещи, связанные со строительством башни. Хотя в добиблейской Палестине кирпич печного обжига был практически неизвестен, высушенными на солнце глиняными кирпичами пользовались достаточно широко. Но в палестинских холмах было достаточно камня, поэтому основным строительным материалом считался именно он. Поэтому эксклюзивное использование кирпича показалось библейскому автору интересной деталью, заслуживающей упоминания.

Еще более непривычным казалось использование битума в качестве строительного раствора. В Египте и Палестине раствор делали из того же материала, что и сами кирпичи. Однако в Месопотамии в строительстве активно использовали битум. Из-за плохого качества топлива в печах для обжига невозможно было поддерживать достаточно высокую температуру; в результате кирпичи получались хрупкими и пористыми. Поэтому, чтобы увеличить их компрессионную прочность и водонепроницаемость, при строительстве добавляли битумную мастику.

Эти особенности месопотамской строительной техники упоминаются во многих строительных вавилонских надписях, для которых фраза «из битума и обожженных кирпичей» является стандартной формулой. Этот факт привлек внимание не только библейского автора, но и Геродота, который писал о строительстве городских стен и рва:

Лишь только выкопали ров, то взятую оттуда землю стали употреблять для выделки кирпича. Изготовив достаточное количество сырых кирпичей, обжигали их в печах. Вместо цемента строители пользовались горячим асфальтом и через каждые тридцать рядов кирпича закладывали между камнями камышовые плетенки. Сначала таким образом укрепили края рва, а затем и саму стену.

В свете сказанного выше нельзя не удивиться хорошей осведомленности библейского автора о месопотамских технологиях описываемой эпохи. Кроме того, напрашивается вывод, что эта история рассказана с точки зрения человека, живущего не в Месопотамии.

О планах строителей Башни в Торе сказано: «И сказали они: давайте построим себе город и башню, главою до небес» (Берешит, 11:4). Эту фразу принято считать ключом к истории вавилонской башни; ее принято понимать как намерение строителей, восставших против Бога, ворваться в Его небесные чертоги. Однако это предположение кажется нам необоснованным.

Во-первых, сама идея, что люди могут физически взойти на небо, совершенно чужда Библии. Во-вторых, все, что мы знаем о месопотамской религии, позволяет с уверенностью сказать, что и строителям священных башен такая мысль просто не могла прийти в голову. В-третьих, когда Писание использует подобные метафоры, речь просто идет об очень высоких строениях – к примеру, о ханаанских городах говорится, что они «укреплены до небес» (Дварим, 1:28). И, наконец, в-четвертых, эта фраза является стереотипной для месопотамских надписей, особенно связанных со строительством и ремонтом зиккуратов. Так, в начале II тысячелетия до н.э. Гудеа, шумерский правитель Лагаша, говорил о храме Энину, что он «высился от земли до неба». Нипурский текст упоминает башню, «чья вершина достигает небес». Хаммурапи, правивший в XVIII века до н.э., называет себя «высоко поднявший главу Эанны… поднявший храм Эбарру, подобно небесному чертогу». В VII веке до н.э. Ассаргадон сообщил потомкам, что он «вознес до небес главу храма Ашура», которая «достигла небес». Более того, эта фраза постоянно использовалась в отношении вавилонского храма Мардука, где и стоял зиккутат. Это святилище называлось Эсагила – «дом поднятой головы». Обыгрывая название храма, автор Энума Элиш пишет, что боги «возвышенное в Эсагиле сотворили». Храм был отремонтирован двумя вавилонскими царями: Набопаласаром (626-605 до н.э.) и Навуходоносором (605-562). Оба царя упомянули об этом в многочисленных надписях, утверждавших, что они «высоко вознесли главу» башни, сделав ее «соперницей неба».

Таким образом, утверждая, что месопотамцы хотели построить «город и башню, главою до небес», библейский автор вновь продемонстрировал глубокое знание не только строительной технологии, но и технической терминологии, характерной для строительных надписей.

Согласно Торе, потомки Ноаха хотели «сделать себе имя» (Берешит, 11:4). На первый взгляд это выглядит как элемент мотивации строителей. Однако более глубокий анализ показывает, что эта фраза сказана как мы между прочим. Стремление к славе является глубоко естественным, и само по себе не заслуживает осуждения – более того, слава является частью божественного благословения Аврааму: «И возвеличу имя твое, и будешь благословением» (там же, 12:2). В свете того, что нам известно о месопотамских обычаях, можно смело предположить, что и здесь библейский текст отражает широко распространенную шумерскую, ассирийскую и вавилонскую практику.

Имена величайших правителей связывались со строительными проектами, не только ублажавшими небожителей, но и обеспечивавшими монархам-строителям посмертную славу. Имя и титул правителя вырезали на кирпичах и цилиндрических печатях, которые помещали в фундаменте зиккуратов.

О Гудее, царе Лагаша, одна из надписей сообщает, что «благодаря великому имени, которое он приобрел, он был принят в собрание богов». Ассаргадон заявлял: «Строения, надписи с моим именем я сделал». Навуходоносор, восстановивший зиккурат, о котором говорится в Писании, повелел вырезать надпись: «Стены Вавилона и Эсагилы я укрепил, и сделал вечное имя своему царствованию».

Однако, несмотря на прекрасное знание месопотамских реалий, библейский автор, похоже, не знал самого главного: истинного предназначения зиккуратов и их места в месопотамской религии! По словам Писания, строители, в первую очередь, стремились к укреплению единства: «Сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли» (Берешит, 11:4). В какой-то степени это верно. Столь масштабное строительство с участием множества людей, безусловно, предполагало наличие сильной власти и высокого уровня организации. Монументальные памятники вызывали законную гордость у всех граждан, а потому способствовали политическому, социальному и религиозному сплочению общества. Это чувство нашло свое отражение и на строительных надписях: Навуходоносор, к примеру, утверждал, что «собрал всех людей под вечной сенью Вавилона».

Нет ничего невероятного и в том, что Писание предполагало возможность создания единого центра, который стал бы домом для всех потомков Ноаха, с зиккуратом, который, будучи виден издалека, служил бы ориентиром для всех сбившихся с пути. Тем не менее, факт остается фактом: рассказчик сознательно и последовательно обходит молчанием истинное предназначение священных башен. Невозможно пройти мимо этого «незнания» – оно является настолько вопиющим и противоречащим всему сказанному выше, что, безусловно, требует объяснения.

Фрагмент иллюстрации Афанасия Кирхера, выгравированной Дж. С. Декером

Современные ученые практически единодушны, что зиккурат символизирует гору. Чтобы понять, что это значит, следует вспомнить, что в древности священные горы играли огромную роль в религии. Горы, чьи корни уходили глубоко в землю, а вершины скрывали облака, служили местом встречи земли и неба. Поэтому они становились естественной сценой для божественной деятельности. На вершинах гор располагались божественные чертоги, там небожители устраивали свои судьбоносные совещания и являлись людям. Будучи каналом связи между небом и землей, священные горы воспринимались как центр мироздания, «пуп земли» или axis mundi.

На связь между зиккуратами и горами указывают названия многих священных башен. Ниппурский зиккурат назывался Дом гор; в Ашуре – Дом горы мира; в Ларсе – Дом, связывающий небо и землю. Самый известный вавилонский зиккурат назывался Этеменанки – Дом основания неба и земли.

В равнинной Месопотамии зиккураты стали миниатюрными рукотворными горами. Месопотамцы верили, что по пандусам и ступеням, соединяющим разные уровни, боги сходят на землю из своих небесных чертогов. Иными словами, зиккурат был средством непосредственной связи между богами и людьми, а их возведение – выражением человеческого желания приблизиться к божественному, то есть проявлением искреннего благочестия и религиозного пыла.

Трудно поверить, что библейский автор, прекрасно знавший вавилонскую жизнь вплоть до мельчайших деталей, действительно не ведал о религиозном предназначении башен. Поэтому, если он обошел его молчанием и изобразил строительство башни как наглое нарушение воли Творца, это могло быть сделано только сознательно. Можно предположить – и этому есть достаточно подтверждений – что сюжет о Вавилонской башни является продолжением анти-языческой полемики. Библия специально выбрала могущественный город Вавилон с его знаменитым храмом Мардука в качестве сцены для сатиры на язычество с его представлениями, мифологией и религиозными нормами.

Остановимся на этом подробнее. Прежде всего мы видим пренебрежительное отношение к тому, что служило вавилонянам поводом для национальной гордости – кирпичу и битуму. Подчеркивая, что для строительства, вместо камней, был использован такой непрочный материал, как кирпич, Библия намекала на недолговечность возводимых строений. Поскольку в Торе сказано, что после божественного вмешательства строительство остановилось, автор, видимо, был уверен, что город остался недостроенным. Поэтому не исключено, что он видел Вавилон, лежащий в руинах – например, после набега хеттов, имевшего место около 1600 до н.э.

Не менее энергично, хотя и несколько более завуалировано, высказано несогласие с типичными месопотамскими представлениями о строительстве храмов: «И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие» (Берешит, 11:5). Энума Элиш, величайший вавилонский эпос, однозначно утверждает, что Эсагилу возвели боги, к вящей славе Мардука:

В первый год кирпичи для храма лепили.
По наступленье второго года
Главу Эсагилы, подобье Апсу, воздвигли.
При Апсу построили зиккурат высокий.
Ану, Энлилю и Эйе, как и в Апсу, поставили там жилища.

В соответствии с месопотамской религиозной психологией, боги были тесно связаны со всеми этапами строительства храма. Их возведение чаще всего начиналось с божественного откровения, а жрецы на всех этапах работы постоянно толковали различные знаки, пытаясь понять волю небожителей. На одной аккадской цилиндрической печати можно увидеть богов, своими руками выполняющих различные работы по возведению святилища. Подчеркивая, что речь идет о сугубо человеческом предприятии, Библия, таким образом, выражает совершенно иное мировоззрение, несовместимое с языческими представлениями.

То же самое можно сказать об еще одной особенности библейского нарратива. Согласно Торе, Бог дважды «сходит вниз»: первый раз, чтобы взглянуть, что делают люди, и второй раз – чтобы смешать их языки. Точно так же Библия описывает божественное вмешательство в дела Содома и Гоморры: «Сойду же и посмотрю: если по мере дошедшего ко Мне вопля его поступали они, тогда – конец!» (Берешит, 18:21). Вне всяких сомнений, эта фраза отдает антропоморфизмом. Однако автор очевидно не ждал, что его поймут буквально – что Бог не всеведущ, ибо решение «сойти» предполагает, что на Небесах изначально знают, что происходит на земле. Нет, автору было важно нечто принципиально иное – бессмысленность любых, даже самых грандиозных сугубо человеческих предприятий. Люди хотели построить башню до неба. Согласно общепринятым представлениям, зиккурат служил физической связью, соединяющей небо и землю. Подчеркивая, что Бог «сошел», Библия решительно отмежевывается от этой идеи. По сравнению с бесконечным божественным превосходством даже башня, достигающая небес, кажется жалким строением. Божественная трансцендентность абсолютна, Он совершенно независим от материального мира. Поэтому для связи с Ним не годятся никакие монументы, но лишь человеческое сердце.

Абсолютное превосходство божественной воли также подчеркивается повторением отдельных фраз. Люди строят башню, «чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли» (11:4). Тора дважды говорит о том, что Бог «рассеял» строителей: «И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город… и оттуда рассеял их Господь по лицу всей земли» (там же, 8-9).

Наконец, автор воспользовался сюжетом о вавилонской башне, чтобы вновь обратиться к главной теме библейского учения. Согласно Торе, идолопоклонство возникло именно в поколении строителей башни. Урбанизация, рост материального благосостояния, возникновение монументальной архитектуры – с точки зрения Библии, все эти достижения могли сопровождаться духовным регрессом. Много веков спустя к этой теме будут постоянно возвращаться пророки. Однако важно отметить, что впервые она прозвучала уже на заре истории Израиля.