Статья 18 русской правды

Рубрики Процессы

РУССКАЯ ПРАВДА

РУССКАЯ ПРАВДА – памятник законодательства 11–12 вв., считающийся самым ранним из дошедших до современных исследователей кодексом правовых норм раннесредневековой Руси.

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Источники кодификации – нормы обычного права, княжеская судебная практика, а также заимствованные нормы из авторитетных источников – прежде всего Священного Писания. Есть мнение, что еще до Русской правды существовал некий Закон Русский (на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907), однако какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, – точных данных нет. Согласно еще одной гипотезе, название «Правда Роськая» происходит от лексемы «рось» (или «русь»), что означает «дружинник». В этом случае, в тексте свода норм следует видеть кодекс, принятый для регулирования отношений в княжеско-дружинной среде. Значение традиции и норм обычного права (нигде и никем не записываемых) было в ней меньшим, нежели в среде общинной.

Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках 15 в. и одиннадцати списках 18–19 вв. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды: Краткую, Пространную и Сокращенную.

Древнейшим списком или первой редакцией Правды Русской является Краткая Правда (20–70-е годы 11 в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019–1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской I летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил» – их называют Древнейшей ПравдойПравдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Начало Краткой Правды убеждает в фиксации норм обычного права, так как в них идет речь о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19).

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого) именуются статьи 19–41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е 11 в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27–41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068–1071 на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда – вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества. Создана в 20–30 годы 12 в. (ряд исследователей связывают ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207–1208 и потому относят ее составление к 13 в.). Сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников. Самый ранний – Синодальный список Пространной Правды – составлен в Новгороде около 1282, внесен в Кормчую книгу и являл собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список – Троицкий, 14 в. – входит в состав Мерила праведного, также древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды – позднейшие, 15–17 вв. Все это богатство текстов Пространной Правды объединяется в три вида (в источниковедении – извода): Синодально-Троицкий, Пушкинско-Археографический и Карамзинский. Общим для всех видов (или изводов) является объединение текста Краткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113, а также Уставом Владимира Мономаха 1113 (устав определял размеры процентов, взимавшихся по договорным займам). По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1–52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53–121 – как Устав Владимира Мономаха. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М.Н.Тихомиров, А.А.Зимин) полагали, что Пространная Правда была прежде всего памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими. Степень «официальности» Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда – или третья редакция Русской Правды, возникшая в 15 в. Она дошла всего в двух списках 17 в., помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины 12 в. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

С начала 14 в. Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов, становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала 15 в. Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды – она стал историей. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников – Новгорода и Смоленска с Ригою и Готским берегом (немцами) 13 в., Новгородской и Судных грамот, Литовского Статута 16 в., Судебника Казимира 1468 и наконец общерусского свода норм эпохи Ивана III – Судебника 1497.

Краткая Правда была впервые открыта В.Н.Татищевым в 1738 и издана А.Л.Шлецером в 1767. Пространная Правда впервые опубликована И.Н.Болтиным в 1792. В 19 в. над Правдой трудились выдающиеся русские юристы и историки – И.Д.Эверс, Н.В.Калачев, ВИ.Сергеевич, Л.К.Гётц, В.О.Ключевский, анализировавшие время и причины создания отдельных частей и редакций Русской Правды, взаимоотношения между списками, сущность отраженных в них юридических норм, их истоки в византийском и римском праве. В советской историографии главное внимание обращалось на «классовую сущность» рассматриваемого источника (труды Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, М.Н.Тихомирова, И.И.Смирнова, Л.В.Черепнина, А.А.Зимина) – то есть на изучение с помощью Русской Правды социальных отношений и классовой борьбы в Киевской Руси. Советские историки подчеркивали, что Русская Правда закрепила социальное неравенство. Всесторонне защитив интересы господствующего класса, она откровенно провозглашала бесправие несвободных тружеников – холопов, челяди (так, жизнь холопа оценивалась в 16 раз ниже, чем жизнь свободного «мужа»: 5 гривен против 80). Согласно выводам советской историографии, Русская Правда утверждала неполноправие женщин как в имущественной, так и в частной сфере, однако современные исследования показывают, что это не так (Н.Л.Пушкарева). В советское время принято было говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции. Это соответствовало общей идеологической установке на существование в древней Руси единого правового кодекса, как и само Древнерусское государство рассматривалось как «колыбель» трех восточнославянских народностей. В настоящее время российские исследователи (И.Н.Данилевский, А.Г.Голиков) чаще говорят о Краткой, Пространной и Сокращенной Правдах как о самостоятельных памятниках, имеющих важнейшее значение для изучения различных частей государства Русь, аналогичное общерусским и местным летописям.

Все тексты Русской Правды неоднократно публиковались. Имеется полное академическое издание ее по всем известным спискам.

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева

ПРИЛОЖЕНИЕ

РУССКАЯ ПРАВДА КРАТКОЙ РЕДАКЦИИ

ЗАКОН РУССКИЙ

1. Если человек убьет человека, то мстит брат за (убийство) брата, сын за отца или двоюродный брат, или племянник со стороны сестры; если не будет никого, кто бы отомстил, положить 40 гривен за убитого; если (убитый) будет русин, гридин, купчина, ябедник, мечник или же изгой и словенин, то положить за него 40 гривен.

2. Если кто-либо будет избит до крови или до синяков, то не искать этому человеку свидетелей; если же на нем не будет никаких следов (побоев), то пусть придут свидетели; если же не может (привести свидетелей), то делу конец; если же за себя не может мстить, то пусть возьмет себе с виновного 3 гривны вознаграждения потерпевшему да еще плату лекарю.

3. Если же кто кого ударит батогом, жердью, пястью, чашей, рогом или мечом плашмя, то (платить) 12 гривен; если его не настигнут, то он платит, и на этом дело кончается.

4. Если (кто-либо) ударит мечом, не вынув его (из ножен), или рукоятью, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

5. Если же (кто-либо) ударит (мечом) по руке и отвалится рука или отсохнет, то (платить) 40 гривен.

6. Если нога останется цела, (но) если начнет хромать, тогда пусть смиряют (виноватого) домочадцы (раненого).

7. Если же (кто) отсечет (кому-либо) какой-нибудь палец, то (платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

8. А за (выдернутый) ус (платить) 12 гривен, а за клок бороды – 12 гривен.

9. Если же кто обнажит меч, но не ударит (им), то он положит гривну.

10. Если же человек пихнет человека от себя или к себе то (платить) 3 гривны, если выставит двух свидетелей; но если (побитый) будет варяг или колбяг, то (пусть сам) идет к присяге.

11. Если же челядин скроется у варяга или у колбяга, а его в течение трех дней не вернут (прежнему господину), то опознав его на третий день, ему (т. е. прежнему господину) взять своего челядина, а (укрывателю платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

12. Если кто поедет на чужом коне, без спросу, то платить 3 гривны.

13. Если кто возьмет чужого коня, оружие или одежду, а (хозяин) опознает (их) в своем миру, то пусть он возьмет свое, а (вору платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

14. Если кто опознает (свою вещь у кого-либо), то нельзя ему ее взять, говоря (при этом) «мое»; но пусть скажет: «Пойди на свод (выясним), где взял ее»; если (тот) не пойдет, то пусть (выставит) поручника, (что явится на свод) не позднее пяти дней.

15. Если где-нибудь (кто) взыщет с кого-либо остальное, а тот начнет запираться, то итти ему (с ответчиком) на свод перед 12 человеками; и если окажется, что злонамеренно не отдавал (предмет иска), то (за искомую вещь) следует (заплатить) ему (т. е. потерпевшему) деньгами и (сверх того) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

16. Если кто, опознав своего (пропавшего) челядина, захочет его взять, то отвести (его) к тому, у кого он был куплен, а тот отправляется ко второму (перекупщику), и когда дойдут до третьего, то пусть скажет ему: «Ты мне отдай своего челядина, а своих денег ищи при свидетеле».

17. Если холоп ударит свободного человека и убежит в хоромы, а господин не захочет его выдать, то господину холопа забрать себе и заплатить за него 12 гривен; а после того, если где-либо найдет холопа побитый им человек, пусть его убьет.

18. А если (кто) сломает копье, щит или (испортит) одежду и захочет их оставить у себя, то (хозяину) получить (за это компенсацию) деньгами; если же, что-нибудь сломав, попытается (сломанное) возвратить, то заплатить ему деньгами, сколько (хозяин) дал при покупке этой вещи.

Закон, установленный для Русской земли, когда собрались Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко Перенег(?), Никифор Киевлянин, Чудин Микула.

19. Если убьют дворецкого, мстя за (нанесенную им) обиду, то убийце платить за него 80 гривен, а людям (платить) не нужно: а (за убийство) княжеского подъездного (платить) 80 гривен.

20. А если убьют дворецкого в разбое, а убийцу (люди) не будут искать, то виру платит вервь, в которой найден труп убитого.

21. Если убьют дворецкого (за кражею) в доме или (за кражею) лошади или за кражею коровы, то пусть убьют (его), как собаку. Такое же установление (действует) и при убийстве тиуна.

22. А за (убитого) княжеского тиуна (платить) 80 гривен.

23. А за (убийство) старшего конюшего при стаде (платить) 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха.

24. А за убийство (княжеского) старосты, ведавшего селами или пашнями, (платить) 12 гривен.

25. А за (убийство) княжеского рядовича (платить) 5 гривен.

26. А за (убийство) смерда или за (убийство) холопа (платить) 5 гривен.

27. Если (убита) раба-кормилица или дядька-воспитатель, (то платить) 12 (гривен).

28. А за княжеского коня, если он с тавром (платить) 3 гривны, а за смердьего – 2 гривны, за кобылу – 60 резан, а за вола – гривну, за корову – 40 резан, а (за) трехлетку – 15 кун, за двухлетку – полгривны, за теленка – 5 резан, за ягненка – ногата, за барана – ногата.

29. А если (кто-либо) уведет чужого холопа или рабу, (то) он платит 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

30. Если же придет избитый до крови или до синяков человек, то не искать ему свидетелей.

31. А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом крал их один, то платить ему гривну (33 гривны) и тридцать резан; если воров будет 18 (? даже 10), то (платить каждому) по три гривны и по 30 резан платить людям (? княжеским).

32. А если подожгут княжескую борть или выдернут (из нее) пчелы, (то платить) 3 гривны.

33. Если без княжеского распоряжения будут истязать смерда, (то платить) 3 гривны за обиду; а за (истязание) огнищанина, тиуна и мечника – 12 гривен.

34. А если (кто-либо) перепашет межу или уничтожит межевой знак на дереве, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

35. А если (кто-либо) украдет ладью, то за ладью платить 30 резан, а штрафа 60 резан.

36. А за голубя и за курицу (платить) 9 кун, а за утку, за журавля и за лебедя – 30 резан; а штрафа 60 резан.

37. А если украдут чужого пса, ястреба или сокола, то (платить) вознаграждения потерпевшему 3 гривны.

38. Если убьют вора на своем дворе или в доме или у хлеба, то так тому и быть; если же додержали (его) до рассвета, то отвести его на княжеский двор; а если же (его) убьют и люди видели (его) связанным, то платить за него.

39. Если украдут сено, то (платить) 9 кун; а за дрова 9 кун.

40. Если украдут овцу, козу или свинью, притом одну овцу украли 10 (человек), то пусть положат по 60 резан штрафа (каждый); а задержавшему (вора платить) 10 резан.

41. А из гривны мечнику (полагается) куна, а в десятину 15 кун, а князю 3 гривны; а из 12 гривен – задержавшему вора 70 кун, а в десятину 2 гривны, а князю 10 гривен.

42. А вот установление для вирника; вирнику (следует) взять в неделю 7 ведер солоду, а также барана или полтуши мяса или две ногаты; а в среду резану или сыры; также в пятницу, а хлеба и пшена (взять) сколько могут поесть; а кур (брать) по две в день; поставить 4 коня и кормить их досыта; а вирнику (платить) 60 (?8) гривен, 10 резан и 12 веверин; а при въезде гривну; если же потребуется во время поста (ему) рыбы, то взять за рыбу 7 резан; итого всех денег 15 кун; а хлеба (давать), сколько могут съесть; пусть вирники соберут виру в течение недели. Вот таково распоряжение Ярослава.

43. А вот подати (установленные для) строителей мостов; если построят мост, то взять за работу ногату и от каждого пролета моста ногата; если же починили несколько досок старого моста – 3, 4 или 5, то брать столько же.

Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952. С. 81–85

Правда русская, тт.1–2. Под ред. Б.Д.Грекова. М. – Л., 1940
Юшков С.В. Русская Правда: Происхождение, источники, ее значение. М.,1950
Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952
Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской правды. М., 1953
Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси X–XIV вв. М., 1972
Свердлов М.Б. От «Закона Русского» к «Русской Правде». М., 1988
Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1989
Краснов Ю.К. История государства и права России, ч. 1. М., 1997

Статья 18 русской правды

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Источники кодификации – нормы обычного права, княжеская судебная практика, а также заимствованные нормы из авторитетных источников – прежде всего Священного Писания. Есть мнение, что еще до Русской правды существовал некий Закон Русский (на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907), однако какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, – точных данных нет. Согласно еще одной гипотезе, название «Правда Роськая» происходит от лексемы «рось» (или «русь»), что означает «дружинник». В этом случае, в тексте свода норм следует видеть кодекс, принятый для регулирования отношений в княжеско-дружинной среде. Значение традиции и норм обычного права (нигде и никем не записываемых) было в ней меньшим, нежели в среде общинной.

Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках 15 в. и одиннадцати списках 18 –19 вв. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды : Краткую , Пространную и Сокращенную .

Древнейшим списком или первой редакцией Правды Русской является Краткая Правда (20–70-е годы 11 в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019–1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской I летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил» – их называют Древнейшей ПравдойПравдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Начало Краткой Правды убеждает в фиксации норм обычного права, так как в них идет речь о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19).

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого ) именуются статьи 19–41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е 11 в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27–41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068–1071 на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда – вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества. Создана в 20–30 годы 12 в. (ряд исследователей связывают ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207–1208 и потому относят ее составление к 13 в.). Сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников. Самый ранний – Синодальный список Пространной Правды – составлен в Новгороде около 1282, внесен в Кормчую книгу и являл собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список – Троицкий, 14 в. – входит в состав Мерила праведного, также древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды – позднейшие, 15– 17 вв. Все это богатство текстов Пространной Правды объединяется в три вида (в источниковедении – извода): Синодально-Троицкий , Пушкинско-Археографический и Карамзинский. Общим для всех видов (или изводов) является объединение текста Краткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113, а также Уставом Владимира Мономаха 1113 (устав определял размеры процентов, взимавшихся по договорным займам). По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1–52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53–121 – как Устав Владимира Мономаха. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М.Н.Тихомиров, А.А.Зимин) полагали, что Пространная Правда была прежде всего памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими. Степень «официальности» Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда – или третья редакция Русской Правды, возникшая в 15 в. Она дошла всего в двух списках 17 в., помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины 12 в. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

С начала 14 в. Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов, становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала 15 в. Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды – она стал историей. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников – Новгорода и Смоленска с Ригою и Готским берегом (немцами) 13 в., Новгородской и Судных грамот , Литовского Статута 16 в., Судебника Казимира 1468 и наконец общерусского свода норм эпохи Ивана III – Судебника 1497.

Краткая Правда была впервые открыта В.Н.Татищевым в 1738 и издана А.Л.Шлецером в 1767. Пространная Правда впервые опубликована И.Н.Болтиным в 1792. В 19 в. над Правдой трудились выдающиеся русские юристы и историки – И.Д.Эверс, Н.В.Калачев, ВИ.Сергеевич, Л.К.Гётц, В.О.Ключевский , анализировавшие время и причины создания отдельных частей и редакций Русской Правды, взаимоотношения между списками, сущность отраженных в них юридических норм, их истоки в византийском и римском праве. В советской историографии главное внимание обращалось на «классовую сущность» рассматриваемого источника (труды Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, М.Н.Тихомирова, И.И.Смирнова, Л.В.Черепнина, А.А.Зимина) – то есть на изучение с помощью Русской Правды социальных отношений и классовой борьбы в Киевской Руси. Советские историки подчеркивали, что Русская Правда закрепила социальное неравенство. Всесторонне защитив интересы господствующего класса, она откровенно провозглашала бесправие несвободных тружеников – холопов, челяди (так, жизнь холопа оценивалась в 16 раз ниже, чем жизнь свободного «мужа»: 5 гривен против 80). Согласно выводам советской историографии, Русская Правда утверждала неполноправие женщин как в имущественной, так и в частной сфере, однако современные исследования показывают, что это не так (Н.Л.Пушкарева). В советское время принято было говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции. Это соответствовало общей идеологической установке на существование в древней Руси единого правового кодекса, как и само Древнерусское государство рассматривалось как «колыбель» трех восточнославянских народностей. В настоящее время российские исследователи (И.Н.Данилевский, А.Г.Голиков) чаще говорят о Краткой , Пространной и Сокращенной Правдах как о самостоятельных памятниках, имеющих важнейшее значение для изучения различных частей государства Русь, аналогичное общерусским и местным летописям.

Все тексты Русской Правды неоднократно публиковались. Имеется полное академическое издание ее по всем известным спискам.

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева

РУССКАЯ ПРАВДА КРАТКОЙ РЕДАКЦИИ

1. Если человек убьет человека, то мстит брат за (убийство) брата, сын за отца или двоюродный брат, или племянник со стороны сестры; если не будет никого, кто бы отомстил, положить 40 гривен за убитого; если (убитый) будет русин, гридин, купчина, ябедник, мечник или же изгой и словенин, то положить за него 40 гривен.

2. Если кто-либо будет избит до крови или до синяков, то не искать этому человеку свидетелей; если же на нем не будет никаких следов (побоев), то пусть придут свидетели; если же не может (привести свидетелей), то делу конец; если же за себя не может мстить, то пусть возьмет себе с виновного 3 гривны вознаграждения потерпевшему да еще плату лекарю.

3. Если же кто кого ударит батогом, жердью, пястью, чашей, рогом или мечом плашмя, то (платить) 12 гривен; если его не настигнут, то он платит, и на этом дело кончается.

4. Если (кто-либо) ударит мечом, не вынув его (из ножен), или рукоятью, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

5. Если же (кто-либо) ударит (мечом) по руке и отвалится рука или отсохнет, то (платить) 40 гривен.

6. Если нога останется цела, (но) если начнет хромать, тогда пусть смиряют (виноватого) домочадцы (раненого).

7. Если же (кто) отсечет (кому-либо) какой-нибудь палец, то (платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

8. А за (выдернутый) ус (платить) 12 гривен, а за клок бороды – 12 гривен.

9. Если же кто обнажит меч, но не ударит (им), то он положит гривну.

10. Если же человек пихнет человека от себя или к себе то (платить) 3 гривны, если выставит двух свидетелей; но если (побитый) будет варяг или колбяг, то (пусть сам) идет к присяге.

11. Если же челядин скроется у варяга или у колбяга, а его в течение трех дней не вернут (прежнему господину), то опознав его на третий день, ему (т. е. прежнему господину) взять своего челядина, а (укрывателю платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

12. Если кто поедет на чужом коне, без спросу, то платить 3 гривны.

13. Если кто возьмет чужого коня, оружие или одежду, а (хозяин) опознает (их) в своем миру, то пусть он возьмет свое, а (вору платить) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

14. Если кто опознает (свою вещь у кого-либо), то нельзя ему ее взять, говоря (при этом) « мое » ; но пусть скажет: « Пойди на свод (выясним), где взял ее » ; если (тот) не пойдет, то пусть (выставит) поручника, (что явится на свод) не позднее пяти дней.

15. Если где-нибудь (кто) взыщет с кого-либо остальное, а тот начнет запираться, то итти ему (с ответчиком) на свод перед 12 человеками; и если окажется, что злонамеренно не отдавал (предмет иска), то (за искомую вещь) следует (заплатить) ему (т. е. потерпевшему) деньгами и (сверх того) 3 гривны вознаграждения потерпевшему.

16. Если кто, опознав своего (пропавшего) челядина, захочет его взять, то отвести (его) к тому, у кого он был куплен, а тот отправляется ко второму (перекупщику), и когда дойдут до третьего, то пусть скажет ему: « Ты мне отдай своего челядина, а своих денег ищи при свидетеле » .

17. Если холоп ударит свободного человека и убежит в хоромы, а господин не захочет его выдать, то господину холопа забрать себе и заплатить за него 12 гривен; а после того, если где-либо найдет холопа побитый им человек, пусть его убьет.

18. А если (кто) сломает копье, щит или (испортит) одежду и захочет их оставить у себя, то (хозяину) получить (за это компенсацию) деньгами; если же, что-нибудь сломав, попытается (сломанное) возвратить, то заплатить ему деньгами, сколько (хозяин) дал при покупке этой вещи.

Закон, установленный для Русской земли, когда собрались Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячко Перенег(?), Никифор Киевлянин, Чудин Микула.

19. Если убьют дворецкого, мстя за (нанесенную им) обиду, то убийце платить за него 80 гривен, а людям (платить) не нужно: а (за убийство) княжеского подъездного (платить) 80 гривен.

20. А если убьют дворецкого в разбое, а убийцу (люди) не будут искать, то виру платит вервь, в которой найден труп убитого.

21. Если убьют дворецкого (за кражею) в доме или (за кражею) лошади или за кражею коровы, то пусть убьют (его), как собаку. Такое же установление (действует) и при убийстве тиуна.

22. А за (убитого) княжеского тиуна (платить) 80 гривен.

23. А за (убийство) старшего конюшего при стаде (платить) 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха.

24. А за убийство (княжеского) старосты, ведавшего селами или пашнями, (платить) 12 гривен.

25. А за (убийство) княжеского рядовича (платить) 5 гривен.

26. А за (убийство) смерда или за (убийство) холопа (платить) 5 гривен.

27. Если (убита) раба-кормилица или дядька-воспитатель, (то платить) 12 (гривен).

28. А за княжеского коня, если он с тавром (платить) 3 гривны, а за смердьего – 2 гривны, за кобылу – 60 резан, а за вола – гривну, за корову – 40 резан, а (за) трехлетку – 15 кун, за двухлетку – полгривны, за теленка – 5 резан, за ягненка – ногата, за барана – ногата.

29. А если (кто-либо) уведет чужого холопа или рабу, (то) он платит 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

30. Если же придет избитый до крови или до синяков человек, то не искать ему свидетелей.

31. А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом крал их один, то платить ему гривну (33 гривны) и тридцать резан; если воров будет 18 (? даже 10), то (платить каждому) по три гривны и по 30 резан платить людям (? княжеским).

32. А если подожгут княжескую борть или выдернут (из нее) пчелы, (то платить) 3 гривны.

33. Если без княжеского распоряжения будут истязать смерда, (то платить) 3 гривны за обиду; а за (истязание) огнищанина, тиуна и мечника – 12 гривен .

34. А если (кто-либо) перепашет межу или уничтожит межевой знак на дереве, то (платить) 12 гривен вознаграждения потерпевшему.

35. А если (кто-либо) украдет ладью, то за ладью платить 30 резан, а штрафа 60 резан.

36. А за голубя и за курицу (платить) 9 кун, а за утку, за журавля и за лебедя – 30 резан; а штрафа 60 резан.

37. А если украдут чужого пса, ястреба или сокола, то (платить) вознаграждения потерпевшему 3 гривны.

38. Если убьют вора на своем дворе или в доме или у хлеба, то так тому и быть; если же додержали (его) до рассвета, то отвести его на княжеский двор; а если же (его) убьют и люди видели (его) связанным, то платить за него.

39. Если украдут сено, то (платить) 9 кун; а за дрова 9 кун.

40. Если украдут овцу, козу или свинью, притом одну овцу украли 10 (человек), то пусть положат по 60 резан штрафа (каждый); а задержавшему (вора платить) 10 резан.

41. А из гривны мечнику (полагается) куна, а в десятину 15 кун, а князю 3 гривны; а из 12 гривен – задержавшему вора 70 кун, а в десятину 2 гривны, а князю 10 гривен.

42. А вот установление для вирника; вирнику (следует) взять в неделю 7 ведер солоду, а также барана или полтуши мяса или две ногаты; а в среду резану или сыры; также в пятницу, а хлеба и пшена (взять) сколько могут поесть; а кур (брать) по две в день; поставить 4 коня и кормить их досыта; а вирнику (платить) 60 (?8) гривен, 10 резан и 12 веверин; а при въезде гривну; если же потребуется во время поста (ему) рыбы, то взять за рыбу 7 резан; итого всех денег 15 кун; а хлеба (давать), сколько могут съесть; пусть вирники соберут виру в течение недели. Вот таково распоряжение Ярослава.

43. А вот подати (установленные для) строителей мостов; если построят мост, то взять за работу ногату и от каждого пролета моста ногата; если же починили несколько досок старого моста – 3, 4 или 5, то брать столько же.

Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952. С. 81–85

Правда русская, тт.1–2. Под ред. Б.Д.Грекова. М. – Л., 1940
Юшков С.В. Русская Правда: Происхождение, источники, ее значение. М.,1950
Памятники русского права. Вып. 1. М., 1952
Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской правды. М., 1953
Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси X–XIV вв. М., 1972
Свердлов М.Б. От « Закона Русского » к « Русской Правде». М., 1988
Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. М., 1989
Краснов Ю.К. История государства и права России, ч. 1. М., 1997

Русская Правда

Русская Правда краткой редакции. Важнейшим юридическим источником Древнерусского государства является Русская Правда.

Тексты Русской Правды дошли до настоящего времени в более чем ста списках. Условно Русская Правда в ее многочисленных списках делится натри редакции:

1) Краткая Правда (X — XI вв.); 2) Пространная Правда (XII — XV вв.); 3) Сокращенная Правда (XV в.).

Тексты всех трех редакций по своему составу, древности и конкретике значительно отличаются друг от друга.

Общественные отношения раннего периода Древнерусского государства отражены в Русской Правде краткой редакции (Краткая Правда). Краткая Правда сохранилась в двух списках и помещена в Новгородской летописи. Эта редакция (КП) состоит из «Правды Роськой» Ярослава Мудрого (ст. 1 — 17); «Правды Руськой земли» сыновей Ярослава Мудрого (ст. 18 — 41); «Покона вирного» Ярослава Мудрого

и «Устава мостников». Считается, что окончательно Краткая Правда оформлена в 1068 — 1071 гг.

Древнейшая часть Краткой Правды еще не знает народных восстаний 1068 — 1071 гг. и двойных вир (80 гривен), еще не говорится и о судебных пошлинах в пользу князя, не сформированы еще правопривилегии. Под самим преступлением понимается только убийство или ущерб здоровью, личности и собственности. За убийства людей независимо от социального происхождения в пользу ближайших родственников убитого взимается 40 гривен. В «Правде Роськой» существует пережиток «народного суда» — кровной мести. Кровная месть

— родовой обычай, но в «Правде Роськой» он ограничен ран — негосударственным законодательством. Право мести предоставлялось только ближайшим родственникам. Однако месть могла быть заменена денежным эквивалентом (40 гривен), причем без различия социального положения («русин здесь приравнивался к изгою»). «Правда Роськая» ограничивает судебный и следственный процесс — в государстве еще не сформированы соответствующие институты. Поэтому к праву мести за нанесенную обиду (телесные увечья) допущены только ближние родственники. Еще одной причиной ограничения было избежание самосуда (ст. 2). В других случаях (имущественные преступления) следственный процесс сложнее, то есть допускается свод (древний судебный обычай установления личности преступника, в дальнейшем законодательстве свод получил развитие). «Правда Роськая» еще не знает системы доказательств. В статьях фигурирует только свидетель, знающий обстоятельства преступления, — видок. В суде рассматривались и клятвы (присяги — «роты»). После досудебного следственного процесса ст. 14 говорит об изводе

— суде 12 мужей. Суд по «Правде Роськой» различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления против личности (ст. 2 — 9). Например, в ст. 3 в зависимости от формальной стороны дела и от умысла предусмотрено более строгое наказание, чем в ст. 2. Плата за удар багром,

жердью, тяжелой чашей вчетверо больше, чем за простое избиение вследствие возможных тяжелых результатов такого удара.

В ст. 1 и 5 говорится о нанесении тяжких телесных повреждений. В двух случаях предусмотрена плата 40 гривен и право мести. Указанное обстоятельство объясняется тем, что потерпевший становился неработоспособным и не мог впредь содержать семью.

Нанесение морального вреда приравнивалось нанесению телесных повреждений, не повлекших потерю работоспособности (см., например, для сравнения ст. 2, 3, 7). А вот ст. 8 уже говорит о том, что правовые понятия отличали неправомерное действие от намерения и попытки совершить таковое, от угрозы действием, равно как степени последствия того или иного преступления. Правовые понятия подразумевают и моральную точку зрения. Например, драка может быть объяснена личностными или иными субъективными причинами, потому и менее наказуема, а вот причинение увечий было уже тяжким преступлением.

Ст. 9 представляется очень важной, даже концептуальной. Она говорит о «роте»

— клятве при заключении договора или в судебном споре при отсутствии свидетелей («видоков»). «Рота» упоминалась и в русско — византийских договорах. Здесь же «рота» имеет еще значение и в уголовном праве. Статья также подразумевает, что варяг и колбяг — иноземцы, и представить свидетелей им сложнее, чем местному населению, — отсюда и упрощение следственного процесса.

Статья 10 — 17 раскрывают различные субъективные стороны имущественных преступлений. В частности, ст. 10 исходит от упрощенного раннегосударственного права о помощи потерпевшему в нахождении пропавшей вещи (в том числе раба — челядина). Обнаружение украденного в чьем — либо доме означало отказ от помощи потерпевшему и приравнивалось к воровству. В основном этот закон применялся

в отношении иноземцев — у них было легче укрыться. Здесь закон предусматривал, что иноземец мог и не знать о социальном положении и намерениях, действиях находившегося в его доме (челядина). Поэтому предусматривался трехдневный срок.

В общем, законодательство предусматривало довольно мягкие наказания за имущественные преступления, в основном штраф 3 гривны (без рассмотрения последствий кражи для потерпевшего) и возмещение ущерба потерпевшему. Не зря статьи об имущественных преступлениях помещены после наиболее тяжких

— уголовных. Этот факт говорит о ранней государственности, ‘отсутствии острых социальных противоречий, что в основном свойственно раннему феодализму. Вот, например, ст. И, 12. За различные обстоятельства кражи коня предусмотрено одно и то же наказание — 3 гривны и возмещение украденного (та же концепция, что и в ст. 10). Но статьи дают различный оттенок преступления. При этом ст. 12 защищает еще и собственность соседской общины — «мира» («верви»). Несколько иной оттенок у ст. 17, где предусмотрены как добровольное признание вины, так и введение следствия в заблуждение. Статья 13 как бы дополняет ст. 10. Здесь говорится о своде — древнем судебном обычае. Суть обычая заключалась в следующем: истец должен был «идти до конца свода» в пределах одного города. Всего подразумевалось три степени свода. Последний подозреваемый в своде считался преступником. (В дальнейшем свод получил развитие в Пространной Правде.) Кроме того, статья говорит об институте поручительства. При этом поручитель также нес материальную и моральную ответственность. Наконец, в своде могли участвовать только тяжущиеся стороны — истец и ответчик (ответчики).

Ст. 14, кроме упомянутого уже Извода (суда 12 мужей), говорит о высоком уровне правовых понятий. Закон предусматривал, что часть похищенного за время нахождения у

вора будет утрачена. Поэтому оговаривалось, что похищенное должно быть возвращено все без остатка.

Статья 15 также дополняет ст. 10 и дает ценные сведения о следственном процессе. Концепция заключается в следующем: после осуществления свода до конца (иногда предусматривалось три поочередных свода) обнаруживался последний подозреваемый (тать). Как и в ст. 13, последний обязан был возместить все убытки и возбуждал уже новый свод, где выступал первым истцом. Далее процедура повторялась до трех сводов — и так далее.

Статья 16 органически вытекает из предыдущих, но впервые говорит о холопе, а не о домашнем рабе — челядине. В феодальном праве холоп не отвечает за свои действия. Ответственность за холопа несет его господин. Кроме того, холоп не имеет имущества, поэтому имущественная ответственность лежит на его господине. С другой стороны, на холопа распространяется обычай кровной мести. Такое положение обусловлено патриархальным характером рабства (холоп был как бы членом семьи). Однако оскорбление свободного холопом — особенно оскорбительно. Поэтому, даже получив за холопа штраф 12 гривен, потерпевший оставлял за собой право мести. Но отомстить (побить) холопа можно было только вне жилища его господина, так как жилище на Руси было неприкосновенно. Без разрешения хозяина посторонние в него не допускались.

Итак, изучение древнерусского права завершается «Правдой Роськой».

Документ говорит о довольно развитых правовых понятиях, правовой культуре и наиболее частых деяниях — бытовых уголовных преступлениях и воровстве. Преступления против церкви и государства еще не предусмотрены. Следственный процесс — состязательный, с большой долей инициативы тяжущихся сторон. Процессуальная сторона и следствие, в частности, не разработаны. Это объясняется не только ранней государственностью, но и ролью, ответственностью общины в предотвращении преступлений.

Если же преступление все же совершено — на общине лежала ответственность в активном ее раскрытии.

В суде имели место не только свидетельские показания, но и клятва («рота»), поединок («поле») и моральная ответственность перед «миром» («вервью»). Это свидетельствует о значении правовых обычаев и менталитета человека в Древней Руси.

Русская Правда Пространной редакции дошла до нас в более чем ста списках. Памятник права обнаружил А.И. Мусин — Пушкин (1792 г.), а прокомментировал И.Н. Болтин (1788 г.). В Пространную Правду вошли юридические сборники, составленные для судей в период княжения Владимира Мономаха (не ранее 1113 Г.). Эти сборники, известные как «Мерило Праведное» и «Кормчая», в оригинале звучат «Суд Ярослава Владимировича. Русский закон» (ст. 1 — 52) и «Устав Владимира Мономаха» (ст. 53 — 121).

Источниками кодификации Владимира Мономаха служили нормы обычного права, предыдущее законодательство (Краткая Правда) и обширная судебная практика. Иногда считают, что своеобразная «кодификация» была проведена после восстания киевских низов против ростовщиков в 1113 г. Так или иначе, но старое законодательство раннегосударственного периода уже не отвечало требованиям времени.

Новое законодательство свидетельствует о более развитой системе права. Феодальное право в Пространной Правде основывается на правовой привилегии одного сословия над другим. Такие привилегии называются юридическим термином «правопривилегии». Правопривилегии отсутствовали в «Правде Роськой» — все свободные жители Руси имели равные права и ответственность перед законом. В XII в. «Суд Ярослава Владимировича» устанавливает правопривилегию для представителей княжеской администрации.

В наследственном порядке ст. 88 говорит о преимуществах для бояр и дружинников. Статья 87 таких привилегий для смердов не предусматривает. В других контекстах Пространной Правды к привилегированным слоям относятся все категории свободного населения (князья, бояре, княжеские мужи, тиуны, дворецкие, купцы, ремесленники, смерды, общинники и др.). К зависимым, соответственно, относятся закупы, рядовичи, холопы и др. Статья 56 — 64, 120 — 121 говорят о правовом положении этой категории населения. Исходя из правопривилегий строится более развитая, чем прежде, система гражданско — правовых норм. Законодательство защищает право собственности движимого и недвижимого имущества. Статья 69 — 76, 79 — 84 предусматривают штрафы за

имущественные преступления, а также регламентируют порядок передачи собственности по обязательствам и договорам.

На высоком уровне в Древней Руси было обязательственное право (ст. 27, 30, 33 — 35, 54 и др.). Обязательственные отношения истекали из причинения вреда имуществу другого человека и из договоров между субъектами частного права. Поэтому все субъекты права — физические лица, феодально независимые (ст. 46, 66, 120 — 121). Обязательств между частным лицом и государством Пространная Правда еще не знает. Не разграничиваются в законодательстве гражданская и уголовная ответственность — любая ответственность соотносится с конкретным преступлением. Следующей особенностью можно назвать обращение взыскания не только на имущество, но и на личность должника или членов его семьи. Правда, здесь «Русский закон» различает по субъективной стороне смягчающие обстоятельства (добросовестное банкротство — см. ст. 52, 54), поэтому преступлением считается только банкротство умышленное. Например, ст. 52, 53 говорят о праве продать в рабство лицо, умышленно и многократно бравшего в долг и ставшего на путь мошенничества. Пространная Правда говорит о формах заключения

обязательственных договоров. Как правило, такие договоры заключались устно, но при свидетелях на торгу. При отсутствии правильной формы заключения обязательственных договоров допускались свидетели — послухи. В некоторых случаях можно было сослаться и на свидетельство холопа (см. подробнее ст. 45 — 46, 47, 50, 64).

Суд Ярослава Владимировича различает целый ряд договоров, из которых истекали обязательства. В тексте говорится о договорах купли — продажи (ст. 37, 38), займа (ст. 48, 50 — 55), кредитования (ст. 48 — 49,51), личного найма (ст. 54,57,104, 105 и др,), хранения — поклажи(ст. 49, 54, 55), поручения (ст. 47, 111). Наиболее полно здесь регламентирован договор найма. По виду определяются обычный заем, заем между купцами, заем с самозакладом, а также по сроку действия — долгосрочный и краткосрочный.

Право наследования и семейное право регламентируют ст. 85, 87 — 102. Наследство могло быть по закону (без завещания) и по завещанию (духовной грамоте). Преимущество при наследовании двора получал младший сын. Этот правовой обычай отмечался у многих народов: скифов, древних славян. Есть он и в Русской Правде. В права наследства не вступали незаконнорожденные дети от рабы — наложницы. Супруга (вдова) в право наследства также не вступала. В основном семейное право строилось в соответствии с обычаями и церковными канонами. Брачный возраст определялся в 12 — 13 лет для невесты и 14 — 15 лет для жениха. Рассматривала акты гражданского состояния церковь.

К семейному праву непосредственное отношение имеет Устав князя Ярослава Мудрого о церковных делах. Памятник права (обнаружен в конце XVIII в.)

является продолжением Устава князя Владимира, но в отличие от своего предшественника не только определяет компетенцию церковного суда, но и содержит нормы, регулирующие брачно — семейные отношения. В частности, закон запрещает браки между представителями различных религий, ограничивает развод,

а также содержит статьи, относящиеся к социальным нормам.

Большое значение уделяется в Русской Правде уголовному праву. Название уголовного права происходит от терминов, связанных со словом «голова», например, ответственность «за голову» (убийство).

Правовая система Древней Руси знает два вида преступлений — против личности и имущества. В отличие от предыдущей редакции законодательство знает соучастие в преступлении — соучастники наказывались одинаково, независимо от меры вины (ст. 41 — 43). Новым в законодательстве является срок давности преступления, возможно, различалось и отсутствие события преступления (ст. 18). В «Суде Ярослава Владимировича» получили развитие статьи, конкретизирующие субъективную сторону преступления. Различия между умыслом и неосторожностью еще нет, но различаются прямой и косвенный умысел при ответственности за бытовое убийство (ст. 35, 67, 84) и убийство в разбое. При этом подозрение в убийстве можно было оспорить, предоставив семь свидетелей, в то время как в других случаях требовалось трое (ст. 17).

Убийство, с точки зрения Русской Правды, уставов и грамот князей, церковных канонов, — не только тягчайшее преступление, но и смертный грех. Чтобы не отвечать убийством на убийство, ст. 2, 65 отменяют смертную казнь и заменяют ее «потоком и разграблением» — то есть изгнанием из верви (изгойство) при полной конфискации имущества. Церковь при этом налагала епитимью. Виновного можно было обратить в рабство.

Следующим после убийства и грабежей по социальной опасности значилось воровство (татьба). Самая тяжкая кража в Пространной Правде — конокрадство. Статья 31, 32 об этом преступлении стоят сразу же после статей о преступлениях против личности и достоинства людей. Штраф за конокрадство полагался 3 гривны (см. также ст. 81). Очень

опасными преступлениями считались поджог (ст. 80), уничтожение межевых знаков (ст. 69 — 71), урожая, сельскохозяйственных продуктов, угодий и промыслов (ст. 65 — 73, 77 — 80). Для купцов и перевозчиков источником существования была ладья. Кроме того, она технологически сложна и дорога в изготовлении. Здесь предусмотрены несколько видов штрафа (ст. 76). Практически все преступления наказывались штрафами (кроме потока и разграбления, изгойства, внесудебной расправы (за воровство) и случаев кровной мести). Размеры штрафа различались в зависимости от преступления. Различается несколько видов штрафа. «Продажа» — это уголовный штраф в пользу князя (в предыдущей редакции этого штрафа не было). Вира подразумевала возмещение вреда потерпевшему (головничество) — ст. 10 — 17. Наиболее тяжким наказанием здесь являлась «дикая вира» (ст. 6, 8) — ее платила вся вервь. В дополнение к вире или самостоятельно мог назначаться «урок» — стоимостной эквивалент в случае утери украденного имущества, или выплата за убийство (ст. 11 — 17). Урок выплачивался потерпевшей стороне.

В уголовные дела часто вмешивалась и церковь (см. грамоты и уставы). Наказанием церковь определяла епитимьи, телесные наказания или тюремное заключение («клеть»). По церковным уставам за похищение невесты («умычка») полагалась не только уголовная санкция (государство), но и церковная санкция (наказание, определяемое церковью), закон предусматривал и гражданско — правовую ответственность перед родителями невесты.

Судебный процесс. В Древнерусском государстве высшей судебной властью обладал князь, ограничений компетенции этого суда не было. Суд, по Пространной Правде проходил в «Княжьем дворе» — не только резиденция князя, но и месте, где заседали судьи и тиуны (помощники наместников). Правом суда обладали и наместники князя — «посадники». Некоторым из них жаловалось право суда без доклада князю

по наиболее опасным преступлениям (убийство, грабеж, татьба).

Самой ранней формой судебного процесса был общинный суд, на котором состязались истец и ответчик. Первоначально общинный суд «добрых людей» рассматривал как уголовные, так и гражданские дела. Однако по мере укрепления власти князя компетенции общинного суда ограничивались гражданскими исками. В большей степени общинный суд сохранился в Новгороде и в Пскове, где имел место вечевой суд (разновидность общинного).

В Древней Руси по «Суду Ярослава Владимировича» не было разграничения гражданского и уголовного процесса. Сам процесс носил характер открытого и состязательного. Процесс начинался с момента его объявления на торгу — «за — клич» (ст. 32, 34). Следующим этапом был свод — очная ставка и тяжба сторон (ст. 35 — 39). Далее вступало правило «идти до конца свода» в пределах одного города и «до третьего свода» вне города. Последний подозреваемый считался преступником и мог в свою очередь объявить «заклич» и т.д. Кроме этого старого обычая применялось и следствие — «гонение следа» (ст. 77). Розыск преступника мог осуществляться самостоятельно, силами потерпевшей стороны. Привлекались и свидетели. Кроме известных уже «видаков» упоминаются и «послухи» (ст. 47 — 50). Применялась и присяга (ст. 47). В качестве доказательств упоминаются явные: следы побоев, увечья и т.д. — ст. 29, 31, 67, 68.

В Пространной Правде говорится уже о формальных доказательствах («ордалиях»). В таких случаях дело решалось вооруженным поединком («поле»), проводилось «испытание железом». Тяжущиеся брали в руки раскаленный металл — кто выдерживал это «испытание — божий суд» — тот и считался правым (ст. 22, 85 — 87). В системе формальных доказательств упоминается «поле». Победивший в поединке («в поле») признавался выигравшим дело. Однако церковь выступала против такого поединка и грозила тяжущимся в вооруженном поединке анафемой.

Отдельным видом формальных доказательств считается «рота» (присяга). Клянущийся на Писании (а до этого языческими богами) утверждал или отрицал какое — либо событие, а суд должен был основываться на этом, формальном по сути, доказательстве.

Исполнителями судебного решения были «вирники». Они должны были взыскать с виновного установленную «виру» (штраф). Однако системы исполнения наказаний по имеющимся в распоряжении источникам эпохи Русской Правды не прослеживается.