Развод с кавказом

Рубрики Процессы

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

Развод по-кавказски

Что значит развод для современных горцев и что он значил столетия назад? Кто был инициаторам развода и какие родственники вовлекались в примирение супругов? Как оформлялся развод, чего было больше –шариатского или адатного? Какие механизмы были заложены в культуре, чтобы не травмировать детей, родители которых развелись?

Известно, что процедура оформления развода по шариту несложна — чтобы развестись с женой, мужчине было достаточно заявить при свидетелях, что он ее «отпускает», и сказать: «Талак» (развод). При этом мужчина не объяснял, почему он решил расторгнуть брак. Если в течение трех месяцев мужчина не возобновлял супружеских отношений и не возвращал жену в свой дом, брак считался окончательно расторгнутым, и женщина имела право выйти замуж за другого мужчину.

Если мужчина произносил формулу развода — «Талак» — трижды, он мог вновь вступить в брак со своей бывшей женой, но только если она предварительно выйдет замуж за другого и снова получит развод. Если же «Талак» был произнесен 9 раз, то возобновление супружества уже не было возможно ни при каких условиях: данная женщина становилась для бывшего мужа запретной.

Однако подобная простота была всего лишь кажущейся, разводы в горах были редки, осуждались и обществом, и самыми близкими родственниками. У аварцев была такая пословица: «Прежде чем жениться, десять раз подумай, а прежде чем разводиться, подумай 100 раз».

На Северном Кавказе семья была одной из главных ценностей, разводы были редки и осуждались обществом. На фото — кабардинцы. Из коллекции Тимура Дзуганова.

Женщина практически не могла инициировать развод, за исключением тех случаев, когда мужчина нарушал условия брачного договора, оскорблял ее подозрениями в неверности и т.п. Обычно в таких случаях в качестве примиряющей стороны выступали близкие и самые авторитетные родственники.

В адатах Келебского общества Дагестана, которые приводят Шапи Казиев и Игорь Карпеев в своей книге «Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке», говорилось: «Только муж имеет право развести жену, то есть дать ей развод, о чем он должен предварительно объявить суду. Если после ухода жены муж пошлет за ней двух почетных людей с просьбой, чтобы она вернулась к нему, и если она откажется вернуться и не помирится с мужем, он имеет право жениться на другой».

Однако все же случалось, что жена уходила от мужа. Это подтверждается постановлением о положении детей в семье: «Если замужняя женщина, поссорившись с мужем, уйдет от него и в связи с этим возникает спор о содержании ребенка, мать должна оставить его у себя, пока он не достигнет брачного возраста…Если мать откажется оставить у себя ребенка, с нее каждую неделю взыскивается бык, оцененный в 8 голов овец».

При разводе ее приданое — земля, скот и прочее — оставалось собственностью жены, а муж был обязан определенное время содержать детей.

Адаты почти всех кавказских народов запрещали убийство жены за супружескую неверность, за исключением тех случаев, когда любовники были застигнуты на месте. Общественное мнение осуждало поспешные решения и расправы, основанные на сплетнях и доносах.

В трагической балладе «Али с гор», популярной в Дагестане и известной в русском переводе под названием «Али и Айша» говорится о том, как ревнивый муж убил свою оклеветанную жену и покончил с собой. Сюжет баллады таков — недоброжелатели оговорили молодую жену Али, заявив, что у нее есть любовники, которым она передала подаренные мужем драгоценности.

Вернувшись с горных пастбищ домой, Али не нашел украшений на жене и смертельно ранил ее. Но, узнав от умирающей, что украшения спрятаны («Жемчуг и яхонт не посмела носить, где нет тебя, и, чтоб не поблекли, положила в сундук»), Али в отчаянии от содеянного, кончает с собой ударом кинжала.

Н. Грабовский сообщал о кабардинцах: «…Правом развода пользуются также весьма редко, потому что и здесь все невыгоды на стороне мужчины: он теряет жену, и ему не возвращают заплаченного за нее калыма. Исключение из этого правила допускается только в том случае, когда сама жена безотступно требует развода, не имея к тому законных поводов; но и тут возвращение калыма служит, так сказать, платою за согласие на развод. Если случается, что жених умрет еще до свадьбы, то, по шариату, родные девушки вправе требовать от родных умершего уплаты полного калыма; но местный обычай предоставляет девушке пользоваться только половиною калыма. Точно такою же частью она пользуется, если жених, по каким бы то ни было обстоятельствам, отказался от нее».

Очевидно, что Грабовский преувеличивает материальные последствия развода – риски для репутации рода, в котором одна из семей распадается, значили гораздо больше, чем потеря денег, набора оружия, лошадей или тяглового скота, когда-то заплаченных за жену…

Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

Разводы на Северном Кавказе: «Если кто даст моей сестре развод, я обязательно разберусь досконально»

Несколько постов тому назад я писала о том, как в прошлом оформлялись разводы на Северном Кавказе, как относилось к разводам общество, с кем оставались дети и т.д. В сегодняшнем посте – о разводах на современном Северном Кавказе.

Чтобы картинка охватывала по возможности весь регион с запада на восток, а также был в равной степени соблюден гендерный баланс, я задала одни и те же вопросы о разводах двум молодым замужним женщинам, черкешенке и чеченке, и двум молодым людям, у которых еще нет семьи, — ингушу и осетину.

Все мои респонденты единодушны в том, что сейчас разводы перестали быть редкостью. Некоторые считают, что сам институт брака потерял былую святость и перестал играть роль священной коровы.

Журналист Ваха Белхарой, который тоже участвовал в моем опросе, подчеркнул, что многочисленные КТО, кроме всего прочего, создают психологическое ощущение, что ты живешь в тылу во время войны, и это тоже разрушает традиционные основы семьи: «Я могу сказать только об ингушском обществе, из своих личных наблюдений, что за последние 12 лет с началом всяких КТО в Ингушетии все перевернулось вверх дном. И эта волна не обошла и семейную жизнь тоже. Что касается разводов в ингушском обществе, то в последнее время они стали нормой жизни и частым явлением; если раньше очень сложно было найти женщину в разводе, которую называют «жеро» (вдова, а часто просто женщина легкого поведения),то сегодня таких найти не составляет особого труда».

Джамбулат, мой собеседник из Северной Осетии, даже привел удручающую статистику: «Разводы в нашей республике не редкость. По статистике, приведённой в газете «Северная Осетия», в марте или апреле из 4500 зарегистрированных браков в 2011 году развелись 1800 или 1900 пар».

Чеченка Мадина видит в качестве одной из причин увеличения разводов тот факт, что общественное мнение сегодня не значит так много, как еще 10-15 лет назад: «Раньше придавали большое значение тому «что скажут люди», сейчас влиянию общественного мнения подвержены немногие. Свой собственный комфорт и интересы превалирует над общественным мнением».

Ваха говорит и о том, что материальная необеспеченность молодого супруга тоже влияет на нестабильность брака и в конечном счете ведет к его краху. «Причины развода могут быть разные, но в большинстве случаев, как правило, это неудовлетворенность в материальном плане одного из супругов, чаще девушки».

Как и сто лет назад, супругов на грани развода стараются примирить родственники с той и другой стороны при участии самых авторитетных в роду мужа людей.

На восточном Кавказе, чтобы помирить супругов, привлекаются старики со стороны парня и, как правило, местный имам. Они отправляются к семье девушки, чтобы устранить конфликт, поскольку родственники с обеих сторон сами не могут справиться с этой задачей.

На западном Кавказе тема примирения не существует уже в виде обычая. Мой собеседник из Владикавказа, Джамбулат, говорит, что «есть отдельные случаи, когда привлекаются родные, двоюродные братья и сёстры с обеих сторон, ну и друзья, но чтобы считать это правилом или обычаем, такого сейчас нет».

Реакция на развод родственников сторон более важна для восточного Кавказа, чем для западного.

«Для родственников девушки, которой дали развод, это является своего рода плевком, это понимается таким образом, что «вы не дали вашей дочери достойного воспитания» и это очень влияет», — продолжаю разговор с Вахой.

В этом случае брат женщины, которой «дали развод», может стать инициатором того, чтобы поговорить с мужем и расставить все точки над и. «Например, с моей точки зрения, должна быть очень веская причина, чтобы дать развод. И, если кто-то даст моей сестре развод, не дай Аллахъ, конечно, я обязательно разберусь досконально, почему так случилось. И, если развод необоснованный, каждый ответит по заслугам. Но, опять же, я понимаю что это личное дело каждого мужчины, давать развод своей жене или не давать, но, что касается моих родных, я в стороне никогда не останусь», — говорит Ваха.

Сегодня и женщины, и мужчины выступают инициаторами расторжения брака в равной степени. Ваха вспоминает: «На моей памяти есть два случая, когда двое моих знакомых женились, и по прошествии нескольких месяцев жены уезжали домой к родителям как бы в гости, а возвращались не молодые жены, а уже представители от стариков с новостью о том, что их женщина больше не хочет с вами жить, пардон».

На Восточном Кавказе имущество между супругами, как правило, не делится, по той простой причине, что жена приходит в дом мужа. Уходя, с собой она может забрать личные вещи. Если же возникают спорные вопросы, то раздел имущества может быть осуществлен по шариату. На Западном Кавказе в этом случае апеллируют к светскому суду.

В Чечне и Ингушетии дети всегда остаются с отцом. Если ребенок маленький, его до определенного времени воспитывает мать, а потом, с 6-7 лет, он уже воспитывается в доме отца. Вопросы замужества дочери и женитьбы сына решаются отцом и родней с его стороны. Есть много распавшихся семей, где дети живут на два дома, с родными отца и матери.

Шумные споры между Русланом Байсаровым и Кристиной Орбакайте по поводу того, с кем будет жить их сын Дени – самая яркая иллюстрация конфликта между пониманием вопроса в восточнокавказской, даже шариатской, традиции, и в традиции светской, секулярной.

Мадина поясняет: «В чеченских семьях, каким бы отец ни был, к нему дети обязаны относится с уважением. Как бы не складывались личные взаимоотношения, прилюдно сын к отцу никогда не демонстрирует неприязнь или неуважение. Также на уважении должны складываться отношения и к родным отца. Также чеченские адаты требуют особого почтения и уважения к родным по материнской линии».

На западе региона дети остаются с матерью, обычно бабушки-дедушки становятся посредниками во взаимоотношениях треугольника «мама-папа-дети». Детей стараются привозить в дом к отцу на выходные или раз в месяц.

«Развод никогда не станет лучшим решением проблем»

– Как вы относитесь к разводам?

Хати, 50 лет: Если муж и жена априори несчастливы, то развод может стать выходом из ситуации, почему бы и нет.

– Как вы думаете, в какой ситуации стоит прибегать к разводу?

Хати: Бывает, возникают кризисные ситуации в отношениях разных пар. Если они в такой ситуации сделали все возможное для сохранения семьи, прошли все тяжелые этапы и «не сдали этот экзамен», не могут продолжать отношения, в таком случае стоит развестись. Однако даже в такой ситуации стоит воздержаться от этого шага, если в семье есть маленький ребенок. Тогда стоит пересилить себя и всячески идти на уступки друг другу. Но если в семье нет ребенка, то, я думаю, развод может быть выходом.

– А как вы думаете, люди чаще стали разводиться?

Хати: В моем окружении люди стараются жениться, скажем так, в осознанном возрасте. Раньше люди разводились намного чаще, поскольку создавали семьи в очень раннем возрасте. Думаю, стоит жениться в возрасте, когда у женщины и мужчины появляется чувство ответственности. В таком случае очень мал шанс того, что семья может дойти до развода.

«Развод никогда не станет лучшим решением проблем»

No media source currently available

Гиви, 34 года: Каждый человек свободен выбирать свой путь. Однако я лично негативно отношусь к разводам. Если люди будут больше стараться сохранить свой брак, будет лучше для самой семьи и для общества в целом. Между тем я замечаю, что люди стали чаще разводиться. Я не знаю, в чем дело, наверное, эти случаи стоит рассматривать индивидуально, однако я считаю, что всегда можно найти компромисс, для того чтобы сохранить семью.

Мариам, 22 года: Считаю, что это неприятный факт, однако если иначе не получается, то обязательно нужно разводиться. Во многих ситуациях брак может принести семье намного больше бед, чем развод. Больше всего от этого страдают дети, которые растут в таких семьях, дети, которые часто становятся свидетелями конфликтов между родителями. Поэтому решение о разводе в первую очередь стоит принимать ради детей, которые не должны жить в таких семьях, в которых постоянные конфликты и непонимание.

Резо, 34 года: Если это необходимо, то нужно расходиться. Если, к примеру, муж и жена живут во лжи, если в семье происходит насилие или ребенок живет в стрессе из-за постоянных разборок между родителями, лучше всего развестись. В Грузии многие неправильно считают, что главное – чтобы семья была вместе, а когда происходит какой-то ужас в семье, закрывают на это глаза.

Анна, 30 лет: Всегда можно найти выход из ситуации, какой бы сложной она не была, и порой таким выходом становится развод. Я считаю, что это решение стоит принимать лишь в самых крайних случаях. Развод никогда не станет лучшим решением проблем людей. Но в ситуациях, когда брак может привести к чему-то плохому, стоит разводиться, чем жить так и ждать какой-нибудь беды.

«Война сильно повлияла на семейные отношения в Чечне»

Исследователь гендерных отношений Ирина Костерина рассказала «Кавказ.Реалии» о приметах либерализации семейных отношений в Чечне

Северный Кавказ, и Чечня особенно, — это довольно консервативные регионы, сочетание «традиционные семейные ценности» имеет там еще большую актуальность, чем в России, где на государственном уровне также пытаются оперировать этими понятиями.

«Семья в Чечне воспринимается как союз, созданный раз и навсегда, поэтому очень не приветствуются разводы, в случае развода социальный статус женщины сильно понижается», — рассказывает гендерный координатор Фонда имени Генриха Белля в России Ирина Костерина.

Однако ситуация меняется, отмечает она. Так, женщины, которые раньше изгонялись из семьи супругом, и это был развод, теперь все чаще выступают его инициатором.

«И это при том, какие риски несет развод женщине, — подчеркивает Костерина. — В Чечне дети после развода остаются в семье мужчины. Разведенной женщине очень трудно выйти замуж повторно. Зачастую она остается безо всякого имущества и в родной семье ей могут быть совсем не рады».

Для обозначения разведенной женщины в чеченском языке есть даже оскорбительные слова, предполагающие ее легкую доступность. Ничего подобного мужчина после развода не испытывает.

Несмотря на все это, число разводов в последние годы стало расти, и женщины сами идут на этот шаг, особенно если в семье есть насилие, отмечает эксперт.

«В 2014 году мы проводили исследование по положению женщины на Северном Кавказе, спрашивали о причинах разводов. Первая причина — это насилие со стороны мужа, психологическое и физическое. Чечня среди четырех республик (в исследовании также рассматривались Ингушетия, Дагестан и Кабардино-Балкария — прим. ред.) показала самый высокий уровень домашнего насилия», — рассказывает Костерина.

Второй главной причиной оказалось насилие со стороны свекрови: «В Чечне женщина приходит в семью мужа, где очень властной фигурой является его мать, она принимает основные решения — и часто относится к невестке как к служанке».

Третья важная причина разводов — появление у мужа второй жены.

По словам Костериной, рост числа разводов начался после войны, которая сильно изменила социальную ткань в Чечне: «Во-первых, общество после войны осталось очень насильственным, этим можно объяснить «лидерство» Чечни по уровню домашнего насилия среди соседних республик».

«Во-вторых, война во многом сломала традиционные гендерные отношения. Миф о жене-домохозяйке — это только миф, женщина — главный экономический субъект в Чечне. Но говорить об этом открыто не принято, на уровне риторики поддерживается традиционная картинка о мужчине-кормильце», — рассуждает она.

«По факту же многие женщины в Чечне экономически более успешны, чем их мужья. У них хорошее образование, несколько бизнесов, они работают утром учителем, вечером репетитором, а муж еле-еле перебивается таксистом, разнорабочим или вообще сидит на пособии по безработице», — говорит Костерина.

Но если спросить эту женщину, как в ее семье распределяются роли, она будет говорить, что муж работает, а она за хозяйством следит. «И это отчасти правда — домашнее хозяйство, «вторая смена» в подавляющем большинстве случаев все равно остается «священной» женской обязанностью», — поясняет социолог.

Все эти факторы — многоженство, общественная и финансовая уязвимость женщины в случае развода — заставляют чеченок все более осторожно относиться к браку, отмечает эксперт. По ее словам, многие начинают откладывать замужество, стремясь сначала получить образование, найти хорошую работу. Негативные примеры матерей, старших сестер говорят им, что нужно все-таки надеяться на себя, мало ли что.

Есть изменения и внутри семьи, добавляет исследователь: «Молодые жены все чаще хотят жить отдельно от родителей мужа. Кстати, мужчины поддерживают эту тенденцию, так как в случае конфликта между матерью и женой они оказываются в его центре, кому это понравится. И даже среди старшего поколения уже наблюдаются такие настроения: родители сами говорят, что, мол, пусть лучше молодые живут отдельно. Это общекавказская тенденция, в Чечне она проявляется в том числе».

Еще одна примета либерализации семейных отношений в Чечне — набирающее популярность «ответственное отцовство», которое входит в моду по всей России.

«Если раньше мужчина вообще ничего не мог сделать с ребенком, это была полностью сфера ответственности жены, то теперь он и накормит свое чадо, и памперс поменяет. Они учатся это делать, умеют это делать и даже ходят на роды к своим женам», — поясняет Костерина.

Но есть большая разница между тем, что делается, и тем, что демонстрируется на людях.

«Мужчины в Чечне до сих пор не могут публично проявлять эмоции, любовь по отношению к детям. Если он возьмет на руки своего ребенка, приласкает его, скажут: «Ты чего как женщина». Но когда никто не видит, за закрытыми дверями — возможно все», — заключает социолог.

Развод с кавказом

Просили рассказать про разводы. Там в Даге я лично не сталкивалась. А вот здесь были случаи. Единственное, что могу сказать про Дагестан по этой теме, так это то, что за любую бумажку или справку простому человеку над платить. Законы действуют слабо (столкнулись при оформлении дома там), шаг ступил — плати.

Как разводят в Москве? Легко и просто. Про альфонсов повторяться не буду. Это вообще стыд и позор Орлам. Вообще мне кажется развод у молодняка в крови. Без Лоха и жизнь плоха. Самое распространенная тема связана с машинами. Впаривать вам хлам по Очень завышенной цене — это норма. Автокод вам в помощь)! Устроить на дороге подставу тоже могут. Ну или просто им не понравится, как вы их обогнали. С какого хуя вы вообще их обогнали? Как вы посмели? ! Расскажу про один свой случай.

1. Еду одна. Зима. Передо мной резко перестраивается и оттормаживает наш автопром. Я модели наши не знаю, как приора, только хетчбек. Я тоже резко на тормоз, но все таки докатились до них. Слегка. Выхожу, смотрю, понимаю, что повреждений у меня нет и у спереди стоящей машины тоже. Полегчало. И тут открываются двери и вылазит человек 6. 6. Бля. как они туда помещаются?! Молодняк, лет по 20. Орлы вы мои. Вина моя, я не спорю. Хотя? Давайте либо европротокол, либо ДПС. Нет! Решать хотят на месте. Тем более моя же вина. Далее начинаются препирательства. Диалог я (Я) орлы (О)

Я: Ребята либо ДПС, либо европротокол.

О: Че? На хуй? Давай на месте. 50 тыс.

Я: А вы не охуели? У меня страховка ничего платить не буду.

О: Ты че такая дерзкая что ли?

Я: я сейчас позвоню мужу!

О: а кто у нас муж?! Начинается оживление в преддверии разборок уже с мужем.

Позвонила, хорошо, что недалего от дома уже было, объяснила, он спросил сколько их, кто виноват и сколько лет на вид ( как он потом пояснил, чтобы знать к чему быть готовым) Приехал через 15 минут. Я все это время сидела в закрытой машине. Орлы ходили кругами и постукивали по моему капоту и пинали мои колеса. Приехал муж. Тут надо сказать, что муж не качок, невысокого роста, скорее худощавый, практически весь седой. Но есть у него одна особенность. Взгляд. Если он на нервах или угрозу какую то чувствует взагляд становится весьма красноречивым. Как говорит моя мама, тяжёлый у него взгляд. В общем вышел он из машины, сначала подошел ко мне, далее идет к ним. Когда до них дошло, что это и есть муж, печалька на них напала. Минут 5-10 разговоров и они уехали. Все. Не знаю, вот если бы был русский, к примеру, думаю так бы просто не кончилось. С другой стороны, надо просто сесть в машину, закрыться и вызывать ДПС.

Как бороться с таким быдлом? Только силой. Не мямлить и слюни не распускать. Говорить громко и чётко на чистом русском! Не давать им перехватить инициативу в разговоре. А лучше сразу показывать дуло или замахнуться битой.

Развод на деньги. Просто всех призываю, не вести никаких денежных дел с кавказцем. Даже если он очень положительный, как только почуят наживу, деньги, халяву — это конец положительному образу. Он будет стараться вас наебать, если вы партнеры. Хоть 10, хоть 100 рублей лишних но себе в карман положит. Работать откровенно не хотят. Ленивые. Деньги в долг тоже не давать, отдавать это не по понятиям.

Я уже писала в комментах, что у мужа доля в бизнесе,и своих он на работу не берет. Вобщение никем. Даже мыть машины. Хотя Орлы на такую работу не идут. Не царское это дело. Почему? Потому что если он возьмёт кого то из своих, они будут думать, что он им Братуха.» Братуха, я сегодня раньше уйду. Братуха, я не приду седня. » То есть субординации нет и ее быть с ними не может. Вот как то так. Спасибо всем))) особенно моим подписчикам ))) если ещё что то интересно, задайте тему, я напишу.