Отмена статьи ук рф

Рубрики Вопрос юристу

Кремль назвал инициативу Путина по статье 282 УК РФ борьбой с маразмом

Внесенный президентом России Владимиром Путиным законопроект о декриминализации статьи 282 УК РФ призван «исправить проявления маразма», заявил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Его слова приводит ТАСС в среду, 3 октября.

«Это инициатива президента, вы знаете, что он сказал, что все должно укладываться в здравый смысл и не доходить до маразма. Проявления маразма таким образом исправляются», — сказал представитель Кремля.

Материалы по теме

«Церковь не может пойти в другую сторону»

Русских людей притесняют

Ранее в среду Владимир Путин внес в Госдуму проект, который частично декриминализирует 282 статью УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Законопроектом предлагается отменить уголовное наказание за разовые нарушения, которые не представляют серьезной угрозы для конституционного строя. Уголовная ответственность за экстремизм, совершенный публично, в интернете или СМИ, будет наступать в том случае, если нарушение совершено более одного раза в течение года.

Нижняя палата парламент рассмотрит документ 8 октября.

В середине сентября комитет ГД по безопасности и противодействию коррупции отклонил законопроект об отмене уголовной ответственности за репосты в сети. Авторы инициативы призывали исключить «излишне репрессивный уклон статьи» о возбуждении ненависти или вражды (статья 282 УК).

ЛДПР считает ее отмену важнее пенсионной реформы

В ЛДПР хотят начать осеннюю сессию Госдумы с декриминализации статей, по которым «сажают за лайки и репосты». Об этом заявил вице-спикер Госдумы Игорь Лебедев, поддержав призыв Mail.ru Group. Ранее вопрос о декриминализации ст. 282 Уголовного кодекса (УК) РФ поднял депутат от КПРФ Сергей Шаргунов. Правовое управление Госдумы инициативу не поддержало.

Вице-спикер Госдумы Игорь Лебедев (ЛДПР) на своей странице в «Живом журнале» согласился с позицией Mail.ru Group, предлагающей амнистировать осужденных за репосты в соцсетях и декриминализировать соответствующие статьи УК РФ. «Компания Mail.ru продемонстрировала действительно высокий уровень социальной ответственности крупного бизнеса,— написал господин Лебедев.— Наказаниям за мыслепреступления не место в правовом и светском государстве, которым, как минимум по Конституции, является Россия». С этого, а не с пенсионной реформы, считает господин Лебедев, нужно начать осеннюю сессию Госдумы. По его данным, чаще всего за репосты сажают по ст. 280 УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) и ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

Во время прямой линии 7 июня президент Владимир Путин согласился, что ситуацию с наказанием за лайки и репосты не нужно доводить «до маразма и абсурда». Вопрос ему задавал писатель, депутат Госдумы от КПРФ Сергей Шаргунов. Позднее он вместе с Алексеем Журавлевым («Родина») внес инициативу об отмене уголовной ответственности за подобные действия (см. “Ъ” от 26 июня). Согласно документу первую часть ст. 282 УК РФ, посвященную публичному разжиганию ненависти «по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе», переносят в КоАП РФ. По такой статье нарушителям будет грозить штраф от 10 тыс. до 20 тыс. руб., или обязательные работы до 100 часов, или административный арест до 15 суток. Вторая часть статьи (те же действия, совершенные группой лиц или с применением должностного положения) останется в том же виде в УК РФ. Правительство в своем официальном отзыве не поддержало инициативы. Однако «определенная надежда» на смягчение закона есть, считает Сергей Шаргунов. «Многие публичные персоны высказывались за декриминализацию ст. 282, в частности, (спикер Совета федерации.— “Ъ”) Валентина Матвиенко. И в кулуарах Госдумы у меня с этой идеей есть поддержка многих депутатов. Но реальные перспективы отмены я связываю с решением главы государства»,— сказал “Ъ” господин Шаргунов.

В «Единой России» к инициативе отнеслись с осторожностью. Депутат Госдумы Дмитрий Вяткин считает, что проблема заключается в правоприменении: «Менять 282-ю статью нужно через судебную практику. Мы с вами понимаем, какого джинна выпустим из бутылки при ее полной декриминализации. Надо рассматривать каждый конкретный случай». В «Справедливой России» же декриминализацию не поддерживают.

« Картинки в интернете тоже бывают небезобидные,— заявил “Ъ” первый зампред фракции Михаил Емельянов.— Стоить вспомнить ситуацию сто лет назад, когда борьба за свободу закончилась тем, что полицейских и губернаторов просто убивали на улицах».

Политолог Константин Калачев уверен, что вероятность принятия поправок «весьма высока», так как «для имиджа парламента» это «сейчас было бы идеально»: «К власти есть претензии, не только связанные с экономическими проблемами, но и из-за «закручивания гаек». Если законопроект пройдет, то они смогут говорить про оттепель и либерализацию в стране»,— считает он.

В разное время фигурантами уголовных дел по ст. 282 УК РФ стали несколько человек, в частности журналист РБК Александр Соколов. В Барнауле судят 23-летнюю Марию Мотузную, обвиняемую в оскорблении чувств верующих и экстремизме за картинки «ВКонтакте» (ч. 1 ст. 148 УК РФ и ч. 1 ст. 282 УК РФ). На одной из них изображен крестный ход на разбитой проселочной дороге с подписью: «В России две беды».

Правительство и ВС высказались против отмены «русской» 282 статьи УК

Правительство Росcии и Верховный суд высказались против принятия законопроекта, которым предлагается признать утратившей силу статью 282 Уголовного кодекса «Возбуждение ненависти либо вражды, унижение человеческого достоинства».

Законопроект был внесен в Госдуму депутатами от фракции ЛДПР 11 января. Авторы инициативы отметили, что состав преступления по этой статье значительно выходит за пределы запрета, установленного статьей 29 Конституции, в которой говорится только о пропаганде или агитации, а состав преступления по статье 282 признает нарушением любые действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды (подробнее – в материале «Из уголовного кодекса предлагают исключить «русскую» 282 статью»).

Правительство в своем отзыве на законопроект указало, что введение в Уголовный кодекс 282 статьи «является реализацией конституционного принципа, гарантирующего равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от расы, национальности, отношения к религии и не допускающего пропаганду и агитацию, нарушающих это равенство».

В пояснительной записке к законопроекту не приведены убедительные данные судебно-следственной практики, обосновывающие необходимость внесения предлагаемых изменений.

Отрицательный отзыв подготовил и Верховный суд. Там указали, что законодательные решения, направленные на декриминализацию деяний, требуют «особенно взвешенного подхода», и также не увидели достойного обоснования инициативе в пояснительной записке. Кроме того, в ВС сослались на позицию Конституционного суда по этой статье, которую тот изложил в ряде отказных определений.

Согласно этой позиции, статья 282 УК обеспечивает реализацию конституционных и международно-правовых положений и не содержит неопределённости, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих действий, предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами.

Ознакомиться с текстом законопроекта № 360083-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части признания утратившей силу статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации» и отзывами на него можно здесь.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Жириновский призвал полностью отменить 282 статью УК РФ

МОСКВА, 3 окт — РИА Новости. Намерение смягчить 282 статью УК РФ нельзя не приветствовать, но ее нужно отменять полностью, заявил лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Президент РФ Владимир Путин в среду внес в Госдуму проект, частично декриминализующий статью Уголовного кодекса об экстремизме. Согласно пояснительной записке, нельзя будет возбуждать уголовное дело в отношении людей, впервые преступивших закон, при условии, что их деяние «не представляло серьезной угрозы для основ конституционного строя и безопасности государства». Предполагается, что уголовная ответственность будет наступать, если нарушение совершено более одного раза в течение года.

«Если вначале по 282-й сажали лишь несколько человек в год, то теперь счет идет на сотни. Людям ломают судьбу за репост, за лайк, по абсурдным обвинениям. Ведь под разжигание социальной розни можно подвести вообще любую критику. Поэтому намерение смягчить статью нельзя не приветствовать. Но ее нужно отменять полностью», — писал Жириновский в своем Telegram.

Политик добавил, что ЛДПР последовательно выступала против 282 статьи УК РФ.

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: [email protected]

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты [email protected]

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

Открытое письмо за отмену статей 148 и 282 УК РФ

Ассоциация профессиональных пользователей соцсетей и мессенджеров (АППСИМ) опубликовала открытое письмо, адресованное Госдуме и Совету Федерации, в котором предлагается отменить сложившуюся практику привлечения пользователей к уголовной ответственности за публикации в соцсетях.

Открытое письмо за отмену статьи 148 УК РФ («Оскорбление чувств верующих») и декриминализацию статьи 282 («Возбуждение ненависти либо вражды»). Остановить порочную практику привлечения к ответственности интернет — пользователей за публикацию контента в соцсетях

Пользователи доверяют социальным сетям, делятся в них своими мыслями, рассказывают истории из жизни, знакомятся, читают новости, публикуют фотографии и видеозаписи. Но фундаментальные ценности свободного обмена информацией в интернете оказались под угрозой. Некоторые пользователи соцсетей столкнулись с пугающей ситуацией — правоохранительные органы стали привлекать их к уголовной ответственности за посты, комментарии и репосты. Суды по-разному подходят к вынесению решения по подобным делам, в результате одни обвиняемые отделываются условным сроком наказания, а другие — тюремным заключением. Правоохранительные органы все чаще стали заводить уголовные дела по статьям 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») и по статье 148 УК РФ («Оскорбление чувств верующих»).

Против более чем 300 человек (раз, два, три и т.д.) были возбуждены уголовные дела из-за распространения фотографий или репостов чужих записей в соцсетях. Хотя разные аналитические компании приводят другие, более пугающие данные, которые показывают, что число осужденных по этим статьям переваливает уже за 1000 человек.

Публикация контента в соцсетях — это не тот вид правонарушения, который требует столь жестокого наказания. Уголовный срок, даже условный, может испортить дальнейшую жизнь человеку, так как у него могут возникнуть проблемы с последующим трудоустройством. Существуют куда более опасные бытовые ситуации, которые представляют реальную угрозу жизни и здоровью людям, но наказания по ним просто смехотворны.

Статья 148 («Оскорбление чувств верующих») давно дискредитировала себя. Непонятные люди и организации жалуются в правоохранительные органы на разный контент околорелигиозной тематики.

Вот один из примеров использования статей 148 и 282 в одном деле.

Утром 4 февраля 2016-го года группа примерно из десяти силовиков пришла обыскивать квартиру сочинского инженера Виктора Ночевнова. Они изъяли флешки, переносные жесткие диски и два телефона. Через четыре часа в кабинете у оперативника стала известна причина обыска. Оказалось, что все произошло из-за картинок с Иисусом, которые Ночевнов репостнул на своей странице «ВКонтакте» под ником «Витек Власов». После обыска инженер удалил аккаунт в соцсети; еще пару месяцев сочинца и его друзей вызывали на допросы в рамках доследственной проверки на наличие признаков возбуждения ненависти либо вражды (статья 282 УК).

Почти через год, в январе 2017-го года, Ночевнову позвонили из Следственного комитета и сказали, что он все-таки стал фигурантом уголовного дела, но уже по другой статье — 148 УК, часть 1 (публичные действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих). С обвиняемого взяли подписку о невыезде.

По версии следствия, чувства верующих оскорбляли семь картинок, на которых Иисус изображен танцующим на стадионе, подтягивающимся на турнике, занимающимся в спортзале или одетым в нацистскую форму. При этом почти все публикации были репостами из сообществ.

Прокуратура несколько раз отправляла дело на доследование, после чего передала материалы мировому судье судебного участка №101 Центрального района г. Сочи. В августе Ночевнова признали виновным по семи эпизодам и назначили ему штраф в размере 50 тысяч рублей.

Эта история закончилась хорошо, так как в октябре Сочинский суд отменил обвинительный приговор. Но, к сожалению, как показывает статистика, так бывает не всегда. Чаще всего гражданам нашей страны всё же выносят обвинительные приговоры. Примеры уголовных дел: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одинадцать.

Поэтому мы, нижеподписавшиеся, высказываем возмущение в связи со сложившейся практикой привлечения пользователей к уголовной ответственности за публикацию контента в соцсетях и просим Государственную Думу РФ и Совет Федерации отменить статью 148 УК РФ и декриминализировать статью 282 УК РФ.

Всех, кто был осужден по подобным нарушениям, амнистировать или совсем снять судимость. В качестве варианта можно переквалифицировать совершенное деяние из уголовного преступления в административное.

Также просим оценить правоприменительную практику и провести необходимую нормотворческую работу, которая позволит не привлекать интернет — пользователей к уголовной ответственности за публикацию контента, не несущего реального вреда жизни и здоровью людям.

Свободно выражать мысли, а также делиться интересным контентом с друзьями и знакомыми — это самая большая ценность интернета. И если начать привлекать граждан нашей страны к уголовным наказаниям за публикацию информации в Сети, то построить Цифровое общество, о котором все чаще говорят с трибун представители государственной власти, нашей стране не удастся.

Мы также просим Президента РФ Владимира Путина и Премьер-Министра Дмитрия Медведева взять эти вопросы под особый контроль.