Некоммерческие организации в россии иностранные агенты

Рубрики Наша практика

Некоммерческие организации в россии иностранные агенты

Россия: Закон об «иностранных агентах» за четыре года сковал некоммерческие организации и лишил их голоса

Финансирование более ста некоммерческих организаций существенно сократилось, их репутации был нанесен ущерб, а сотрудники подверглись давлению и запугиванию вследствие принятия четыре года назад драконовского закона об некоммерческих организациях-«иностранных агентах», заявила Amnesty International в преддверии очередной годовщины вступления закона в силу 21 ноября.

В новом докладе «Агенты народа»: четыре года действия закона «об иностранных агентах» – последствия для общества» Amnesty International отмечает, какую высокую цену заплатило российское общество: как закрывались независимые критически настроенные по отношению к властям некоммерческие организации, как ограничивался перечь услуг, которые они могли предоставить обществу, как фактически была запрещена экспертиза по целым направлениям государственной политики, что можно приравнять к преднамеренной атаке на свободу слова.

«Закон об «иностранных агентах» был разработан, чтобы сковать, заклеймить, и в конечном итоге заставить замолчать критические НКО. Под его действие подпал широкий круг НКО, его применение связано со значительными издержками для качества общественной дискуссии в России и с нарушениями индивидуальных прав. Конечным проигравшим являются не столько НКО, сколько российское общество в целом», – заявил Сергей Никитин, глава представительства Amnesty International в России.

За последние четыре года 148 организаций были включены в список «иностранных агентов», из них 27 были вынуждены закрыться. Эти НКО выполняли важную роль в защите прав простых граждан. Во многих случаях они предоставляют услуги, которые государство не в состоянии обеспечить, например, юридическая защита или психологическая поддержка жертв дискриминации или насилия, а также экологический мониторинг. Работа этих организаций, вносящих жизненно важный вклад в благополучие населения России, в настоящее время либо заблокирована или находится под угрозой блокирования, поскольку они рискуют получить обвинения – если уже их не получили, – в том, что они занимаются «политической деятельностью».

Поправки к закону об «иностранных агентах», принятые в июне этого года, послужили только расширению понятия «политической деятельности», которой теперь может считаться любой комментарий относительной государственной политики в той или иной сфере или действий должностных лиц.

Amnesty International изучила случаи более десятка общественных организаций, включенных в список «иностранных агентов», и провела интервью с их руководством и сотрудниками. Это были организации, работающие по широкому кругу вопросов, включая: дискриминация, защита прав женщин и ЛГБТИ, сохранение исторической памяти, научные исследования, реформа уголовного правосудия и пенитенциарной системы, права потребителей, а также охрана окружающей среды. Их всех объединяет то, что они стремились привлечь общественность к критическому обсуждению государственной политики.

Хотя финансирование НКО за счет частных лиц и компаний в России всегда было ограничено, доступ к нему стал еще труднее благодаря агрессивной демонизации НКО в российских СМИ. Что касается закона об «иностранных агентах», то его цель заключалась в том, чтобы финансирование из-за рубежа – фактический единственный альтернативный источник средств для НКО – приносило значительные репутационные и юридические риски.

Конференция Amnesty International в Москве

«Вполне понятно, что главной целью российских властей было задушить рост критически настроенных организаций гражданского общества и заменить их покорными и зависимыми сторонниками государственной политики. Такая стратегия выжженной земли в отношении гражданского общества – совсем не в долгосрочных интересах России», – считает Сергей Никитин.

Закон об «иностранных агентах» четко прописывает, что деятельность по защите растительного и животного мира не рассматривается как «политическая», и тем не менее по крайней мере 21 экологическая организация была включена в реестр «иностранных агентов».

lБазирующийся в Нижнем Новгороде экологический центр «Дронт», например, был включен в список на том основании, что он получил финансирование из трех «иностранных» источников. Это были 500 рублей за подписку на его газету «Берегиня» от другого «иностранного агента», «Беллона-Мурманск», уже погашенный к тому времени кредит от еще одной экологической НКО-«иностранного агента», организации «Зеленый Мир», но что удивительнее всего, в источники иностранного финансирования был включен и грант от фонда Русской Православной Церкви «Соработничество».

«Оказалось, [церковь] получает некоторый приток денежных средств с Кипра, и именно поэтому наше региональное министерство юстиции (в строгом соответствии с законом, заметьте) посчитало эти деньги «иностранными». Это странная, сюрреалистическая ситуация», — заявил Amnesty International глава «Дронта» Ашкат Каюмов.

После наложения на «Дронт» штрафа в размере 300 000 рублей 1 февраля 2016 года руководство организации приняло решение временно приостановить свою деятельность до тех пор, пока она не будет удалена из списка «иностранных агентов». «Дронт» продолжил работу как незарегистрированное общественное движение.

Если дело «Дронта» служит примером медленного удушения организации, то нападки на «Союза женщин Дона» показательны как кампания упорного преследования отдельной взятой НКО властями. Это была одна из первых организаций, которая подпадала под действие закона об «иностранных агентах» в 2014 году, когда Министерство юстиции получило право включать организации в свой реестр самостоятельно. Чтобы продолжить работу без ограничений, активисты создали новую организацию, «Фонд женщин Дона», но и она в октябре 2015 года была объявлена «иностранным агентом». Более того, 24 июня 2016 года руководитель фонда Валентина Череватенко была проинформирована о том, что в отношении нее возбуждено уголовное дело по статье 330.1 УК РФ, «злостное уклонение от исполнения обязанностей, определенных законодательством Российской Федерации о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного агента». Если ее признают виновной, Череватенко может грозить до двух лет лишения свободы

Amnesty International призывает российские власти отменить закон об «иностранных агентах» и отменить произвольно наложенные ограничения на деятельность НКО.

«Российские власти должны найти в себе силы, чтобы принять конструктивную критику со стороны организаций гражданского общества и научиться работать с ними – а не против них. Первым шагом на этом пути является отмена закона об «иностранных агентах» и других ограничений работы НКО», – считает Сергей Никитин.

Гражданская ассамблея красноярского края

Какие некоммерческие организации являются иностранными агентами?

Какие ограничения в их деятельности установлены, и какая ответственность предполагается?
Дмитриев П.С., учредитель НКО.

Некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, является российская некоммерческая организация, которая получает денежные средства и иное имущество от иностранных государств, их государственных органов, международных и иностранных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства либо уполномоченных ими лиц и (или) от российских юридических лиц, получающих денежные средства и иное имущество от указанных источников (за исключением ОАО с государственным участием и их дочерних обществ), и которая участвует, в том числе в интересах иностранных источников, в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации.
При этом под участием в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, понимается (независимо от целей и задач, указанных в учредительных документах) участие в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях.
Для таких организаций вводится обязанность:
— подавать заявления о включении их в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента;
— сопровождать издаваемые ими, а также распространяемые (в том числе через СМИ или Интернет) материалы указанием на то, что эти материалы изданы или распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента;
— ежегодно представлять в уполномоченный орган финансовую отчетность с аудиторским заключением, раз в полгода — отчет о своей деятельности и о персональном составе руководящих органов, ежеквартально — документы о целях расходования денежных средств и использовании иного имущества;
— один раз в полгода размещать сведения о своей деятельности в Интернете.
За злостное уклонение от исполнения обязанностей, возложенных на некоммерческие организации, выполняющие функции иностранного агента, установлена уголовная ответственность; наиболее строгая санкция за это преступление представляет собой лишение свободы на срок до двух лет.

Для получения подробного ответа на все поставленные вопросы учредителям НКО необходимо внимательно изучить Федеральный закон № 121-ФЗ от 20 июля 2012 года , который вступил в силу после 21 ноября 2012 года. Указанный закон внёс изменения во многие законодательные акты, включая УПК Российской Федерации. С полным текстом Закона Вы сможете ознакомиться в последнем обзоре «Новое в законодательстве» в рубрике «Уголок юриста» на сайте Гражданской ассамблеи Красноярского края.

Закону об «иностранных агентах» — 5 лет

Как изменилась жизнь некоммерческих организаций и всего общественного поля России

Репутация, аудит, штрафы

«За эти годы власти добились огромных «успехов»: есть регионы, где просто не осталось правозащитных некоммерческих организаций. В первую очередь пострадали как раз правозащитные, во вторую — экологические, в третью — научные и социологические центры, — говорит Мария Каневская, руководитель Клуба юристов НКО. — У нас в Петербурге около десятка иностранных агентов, и мы друг друга поддерживали, а быть одному в провинции — это травля: нам звонили оттуда люди и рыдали».

Помимо удара по репутации, закон принес и другие сложности: аудит раз в год и существенные штрафы. К примеру, материалы, издаваемые и (или) распространяемые агентом, должны сопровождаться указанием его статуса. Макс Оленичев, руководитель юридической службы Клуба юристов НКО, приводит такой пример: «В январе этого года умер академик, лидер экологического движения Алексей Яблоков. Наш клиент — НКО «Экологическая Вахта по Северному Кавказу» опубликовала у себя на сайте некролог. Так как они были включены в реестр иностранных агентов, у них на портале была информация об этом, но на конкретной странице с некрологом они ее не поставили. На основании этого факта Роскомнадзор возбудил дело об административном правонарушении. Это дело реально пошло в суд, но нам удалось добиться его прекращения».

— За 2015—2017 годы, помимо защиты в судах, нашей наиболее популярной услугой была ликвидация, — говорит Мария Каневская. — Большая часть компаний это делала для того, чтобы не получить штрафов — они накладываются, если НКО добровольно не подала заявление о включении в реестр иностранных агентов.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) уже объединил около 60 жалоб некоммерческих организаций и гражданских активистов на закон об «иностранных агентах», поданных в международную инстанцию. «Суд начал рассматривать эти дела в апреле и направил представителям много вопросов, — отмечает Каневская. — 17 сентября мы получили ответ Российской Федерации на русском языке, до 20 ноября они должны направить текст на английском. Мы тоже готовим общий ответ».

По словам Марии, их главная цель — отмена закона. Оленичев добавляет: «Но даже если Европейский суд примет решение, что закон противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Россия вдруг его отменит, все равно ту активность, которая была пять лет назад, уже не вернуть: разорваны связи, в том числе финансовые, организации исключены из общественных советов. НКО все равно будут существовать в новой реальности, но хотя бы без этого закона».

Нарушений не нашли, но осадок остался

Глава ООО «Институт региональной прессы» Анна Шароградская говорит, что после принятия закона в 2012 году в течение двух лет НКО не испытывали беспокойства, поскольку закон не применялся. Когда в 2014 году Минюст стал активно побуждать НКО регистрироваться в качестве «иностранных агентов», НКО реагировали по-разному. Одни решили больше не брать иностранных денег, другие закрыли свои организации и открыли новые, третьи сделали все возможное, чтобы быть исключенными из реестра.

«Институт региональной прессы» тоже признали «иностранным агентом», после чего его учредители зарегистрировали общество с ограниченной ответственностью и стали работать по новому уставу. Институт не закрыли, но деятельность этой НКО фактически «заморожена».

«Для меня было шоком, что наша главная правозащитница Людмила Алексеева заявила, что Хельсинская группа, которую она много лет возглавляет, больше не станет брать иностранные гранты, только — российские, — отмечает Анна Шароградская. — По сути, это было признание, что иностранные деньги каким-то образом влияют на легальность или нелегальность действий не только тех, кто получал гранты, но и грантодателей. Мы, например, проводили программные просветительские мероприятия для журналистов, у нас существовал независимый пресс-центр, больше 20 лет обеспечивали рабочие места, платили налоги. Многочисленные пристрастные проверки не выявили нарушений со стороны ИРП. Подозрение, что я являюсь террористкой и экстремисткой, спустя десять с половиной месяцев допросов, опросов, изучения документов и публикаций также рассеялось, о чем мне сообщили, прислав соответствующий документ».

Это клеймо

«Мы были внесены в реестр в 2014 году в десятке первых, — вспоминает пресс-секретарь «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» Александр Передрук. — Закон действительно сильно нас задел. В первую очередь, потому что это клеймо — мы не можем согласиться с мнением, что это обычный термин. Очевидно, что «иностранный агент» воспринимается людьми именно как враг народа — об этом говорят социологические исследования».

Передрук говорит, что для них основными оказались репутационные потери: были утрачены рабочие отношения с теми, кто помогал решать сложные проблемы. «Если раньше мы могли звонить военным по вопиющим случаям, то потом это стало фактически невозможно».

В 2015 году «Солдатские матери Санкт-Петербурга» вышли из реестра иностранных агентов и теперь не получают финансирование из-за границы, потому что понимают — если получат, то их деятельность будет признана политической, они попадут в реестр с многотысячными штрафами.

«Репутационные потери до сих пор полностью не восстановлены, — отмечает Александр. — Наша деятельность сократилась: сейчас мы работаем скорее точечно, оказываем правовую помощь призывникам и военнослужащим, но уже не готовим большие аналитические материалы, доклады. Минимизировалась возможность нашего непосредственного участия в делах — мы по-прежнему консультируем, обращаемся в органы прокуратуры, если надо — в следствие, но теперь нет ресурсов, чтобы вести дело, связанное, к примеру, с пытками военнослужащего в удаленном от Санкт-Петербурга городе или регионе».

«Было ощущение, что меня огрели по голове»

«В декабре 2015 года я почувствовала, что такое быть изгоем. После того, как нашу организацию признали иностранным агентом, из нее сразу ушли два человека, мы лишились помещения. Самое интересное, что в тот год мы претендовали на президентский грант, и когда нас официально внесли в реестр как иностранных агентов, вышел указ о выделении грантов, и в том числе — нам. Все это произошло в один день», — рассказывает Юлия Базан, вице-президент калининградского НКО «Мир женщины». Эта структура до внесения в реестр занималась развитием женского сообщества, помогала тем, кто попал в кризисную ситуацию, подвергся насилию, и, кроме того, — они развивали ремесла и рукоделие в регионе.

«Иностранных денег у нас не было, финансировали только российские компании, которые, как потом мы выяснили, получали средства из иностранных источников, — говорит Юлия. — А что касается политической деятельности, то в 2015 году организация провела встречу с депутатами областной Думы в библиотеке, бабушки задавали вопросы. На ней присутствовали СМИ. Через несколько месяцев была инициирована внеплановая проверка нашей организации, и этим мероприятием заинтересовались в особом ключе».

В итоге, по словам Юлии, их включили в реестр «иностранных агентов», наложили штраф 400 тысяч рублей. «Было ощущение, что меня огрели по голове. Был вариант закрыться, но мы понимали: если поступим так и откроемся заново, то покажем свое одобрение, а этого делать совсем не хотелось. Штраф платить было не с чего, но нам тогда помог Клуб юристов третьего сектора (Клуб юристов НКО. — Е. Б.), благодаря им штрафы были сняты».

«Мир женщины» вышел из реестра иностранных агентов (такое предусмотрено законом — в случае, если компания в течение года не получала иностранного финансирования и (или) не участвовала в политической деятельности). «Несмотря на все трудности, мы не прекратили работу, а только активизировались — как и прежде, помогаем женщинам в кризисных ситуациях. Восстановились и не вспоминаем о том непростом времени», — заключает Юлия.

Признали агентом и дали президентский грант

«Когда нас признали организацией, выполняющей функции иностранного агента, я подумал: «Ничего себе, с какими неквалифицированными чиновниками мы оказывается имеем дело! Ребята, ведь вы знаете, что мы бесплатно консультируем людей», — рассказывает Тимур Кобалия, руководитель НКО ТВ, бывший глава волгоградского «Молодежного центра консультации и тренинга».

«Мы оказывали бесплатную юридическую помощь жителям (в основном социально незащищенным группам, студентам), — поясняет он. — А потом попали в реестр иностранных агентов. Было найдено две причины: первая — за два года до включения мы получили 180 тысяч рублей от зарубежного фонда на буклеты для молодежи (тогда еще не было президентских грантов). Вторая причина — в материалах проверки указано, что мы занимаемся политической деятельностью, потому что в том числе проводим Грузино-российский форум в Грузии (хочу напомнить, что Грузия — суверенная страна и российский закон на нее не распространяется). Но никакой политической деятельности там не было, это касалось только НКО. Единственное — мы просили отменить визы для журналистов, представителей некоммерческих организаций и профессиональных блогеров».

Тимур рассказывает, что их НКО оштрафовали на 300 тысяч рублей за то, что они добровольно не внесли ее в реестр, а чуть позже лично он получил штраф в 100 тысяч, и еще 300 — снова «Молодежный центр». Причем после признания иностранным агентом им выделили президентский грант: деньги дали на буклеты, которые вышли с двумя подписями — о гранте государства и о том, что центр выполняет функции иноагента.

Тимур Кобалия говорит, что их центр не ликвидирован (иначе бы они не смогли подать жалобу в Европейский суд), но все его счета закрыты: «Они думали, что могут нас уничтожить, но наша история отличается от других: команда Молодежного центра разделилась, одни создали НКО ТВ (всероссийское интернет-телевидение для некоммерческих организаций), другие — правозащитный совет Волгограда».

«У вас есть 5 минут, чтобы покинуть помещение»

«Общественное поле чрезвычайно обеднело, — признает Анна Шароградская. — Одни эмигрировали, вторые закрылись, даже очень важные сохранившиеся организации камуфлируют свою деятельность, создавая более безобидные организации, которые не носят клеймо иностранного агента. В какой-то степени изменили свой статус и мы. Раньше я всякий раз говорила перед семинаром: «По версии Минюста, мы иностранные агенты, и у вас есть 5 минут, чтобы покинуть помещение, если вас это смущает». А сейчас сообщаю: «Не волнуйтесь, теперь мы ООО, и не обязаны заявлять, что на полке «спит» устав иностранного агента».

Но несмотря на сложную ситуацию с НКО, эксперты отмечают и положительные тенденции — общественное поле стали занимать разные инициативные группы.

«Хорошо, что растет гражданская активность — люди решают локальные проблемы, — считает Макс Оленичев, — но все функции некоммерческих организаций они замещать не могут. Должны существовать как инициативные группы, где работают в основном волонтеры, так и профессиональные НКО, которые составляют костяк некоммерческого сектора».

Правозащитница Александра Крыленкова подтверждает, что общественное пространство сильно поменялось: если с 90-х годов в нем находилось много профессиональных структур, которые развивали связи, наращивали общественный капитал, то сейчас эта система разрушена.

«Мы можем говорить о выжженном поле НКО, но так нельзя сказать об общественном поле, — оговаривается Крыленкова. — Потому что сейчас — период высокой гражданской активности, действует много разных групп и организаций. Конечно, у них нет прямых рычагов влияния: они не могут направить людей в избирательные комиссии, в Общественную наблюдательную комиссию, их не позовут в президентский совет. Но если институты, которые созданы для контактов с государством, летят к чертям, то становятся эффективными другие формы — те, которые работают не с государством, а с обществом. А с ним самоорганизованные сообщества взаимодействуют лучше. Но опять же: этим развивающимся инициативам обеспечивают возможность работать те организации, которые официально зарегистрированы в качестве НКО».

Елена Барковская
специально для «Новой»

Все за сегодня

Война и ВПК

Мультимедиа

Некоммерческие шпионы России

Ничто так не возмущает западное мнение по поводу России, как её закон об иностранных агентах. Принятый в июле 2012 года, этот закон требует от всех некоммерческих организаций (НКО), занятых «политической деятельностью» (которой не дано чёткого определения), зарегистрироваться в Министерстве юстиции в качестве НКО, «выполняющих функции иностранного агента». В 2015 года была принята новая мера — закон о нежелательных организациях. Все подобные НКО должны теперь публично идентифицировать себя как «иностранных агентов».

Выбор слов необычен и значителен. Ведь что такое «функции иностранного агента» на обычном языке, как не обслуживание интересов иностранных держав? Российский закон, по сути, запрещает независимым от государства НКО вести любую деятельность в стране. Очевидно, что подобное клеймо лишает их доступа к российскому финансированию, благодаря которому они могли бы выйти из реестра Минюста. Они не просто иностранные — они секретные агенты и предатели!

Некоторые организации решили добровольно ликвидироваться, другие были закрыты за несоблюдение закона, третьи оказались в изгнании. Среди заметных жертв — Сахаровский центр, правозащитный центр «Мемориал», Московская школа гражданского просвещения. Европейский университет в Санкт-Петербурге, отбившись от предыдущих попыток навязать ему клеймо «иностранного агента», теперь будет закрыт за незначительные технические нарушения — это излюбленная тактика бюрократов.

Вендетта против независимых групп с иностранными связями не приносит России никакой пользы и вредит её международной репутации. Это можно попытаться понять, рассматривая ситуацию с трёх различных перспектив.

Во-первых, закон 2012 года стал прямой реакцией на массовые общественные выступления, которые начались годом ранее в Москве, Санкт-Петербурге и других российских городах в знак протеста против решения Владимира Путина пойти на третий президентский срок, а затем его избрания и инаугурации. В единственной предвыборной речи, произнесённой 23 февраля 2012 года, Путин, напомнив о победе России над Наполеоном в 1812 году, предостерёг против иностранного вмешательства во внутренние дела страны. Это был явный намёк на украинскую Оранжевую революцию 2004 года, якобы организованную и оплаченную ЦРУ; она лишила власти Виктора Януковича — поддерживавшегося Москвой кандидата в президенты Украины. А закон 2015 года был принят после восстания на Майдане в Киеве, произошедшего годом ранее и свергнувшего Януковича вторично.

Страх перед дезинтеграцией российского государства, своеобразное наследие империи, никогда не покидает мысли правителей страны. И это главный барьер на пути развития демократической политики.

НКО России: жизнь под клеймом «иностранный агент»

Сорос призывают ЕС принять мигрантов

Победа НКО в Киргизии

Данное наследие связано с мрачным миром «фасадных», подставных организаций. Это реальные «иностранные агенты», на вид независимые и занятые достойным делом, но секретно контролируемые из-за рубежа. Россиянам они прекрасно знакомы, потому что СССР регулярно создавал их в качестве тайных инструментов своей внешней политики. Такая организация внешне могла представлять собой собрание респектабельных (и часто ничего не подозревавших) учёных, деятелей культуры и спорта; но в «тылу» она контролировалась КГБ. Результаты работы таких организаций были лояльны, или, как минимум, не критичны, по отношению к СССР.

ЦРУ отвечало тем же. «Конгресс культурной свободы», основанный в 1950 году, был одним из многих подобных «фасадов» (или «фронтов»), он финансировал хорошо известные литературные и политические журналы, например, Encounter в Великобритании, а также помогал интеллектуалам-диссидентам за «железным занавесом».

Насколько сильно эти подставные организации в реальности влияли на события, трудно понять. Те, кто верит в теории заговора, считают их важнейшей частью секретной истории холодной войны. А в наши дни печатные и электронные СМИ создают новое измерение для подобных проектов. Обладая достаточно живым воображением, можно увидеть длинную руку Путина в назначении Джорджа Осборна редактором лондонской газеты Evening Standard, которой владеет российский олигарх Александр Лебедев.

Однако подозрительное отношение ко всему иностранному имеет в России и более глубокие корни. Любой, кто пытается выучить русский язык, вскоре наталкивается на его невероятную тёмность. Культурный геном (ДНК) русских сформировался в деревенской среде, в которой общими было и имущество, и жизнь. (Кстати, советский коммунизм, несмотря на все свои импортированные с Запада компоненты, коренился в этой традиционной идее коллективной собственности). Отношения определялись не нормами закона, а неформальными понятиями и чётким различием между теми, кто находится внутри и снаружи единого менталитета. Как объяснял в 2015 году кинорежиссёр Андрей Кончаловский, будучи традиционно закрытым обществом, русские любят или ненавидят; они не уважают.

Вестернизация, начатая Петром Великим в XVIII веке, стала принудительным толчком — прививкой, а не саженцем. Без Петра, пишет Кончаловский, не было бы Пушкина, Чайковского или Толстого, а были бы только Пимен, Феофан Грек и Андрей Рублёв. Но этот толчок не сдвинул с места гравитационный центр русской цивилизации, которая осталась коллективистской и славянофильской, а не индивидуалистической и западнической. Запад дал России диссидентов и ракеты, но не свой смысл. Путин очень хорошо это понимает. В его речах иногда проскальзывает тюремный жаргон, а тюрьма — это воплощение закрытого общества.

Вряд ли стоит ожидать отмены закона об иностранных агентах. Но Россия могла бы пойти на ничего ей не стоящую уступку, ограничив регистрацию в качестве «иностранных агентов» только тех НКО, которые получают более 50% финансирования из нероссийских источников. Это позволило бы открыть им доступ к внутреннему финансированию и, тем самым, дать возможность этим организациями работать в России. Запад, в свою очередь, мог бы предложить также ничего не стоящую ему уступку — например, исключить некоторых россиян из списка тех, кому запрещено ездить в Европу или США. Глобальный мир и процветание частично зависят от стабильности отношений Запада и России. Неужели это так много — попросить о подобных маленьких шагах, снижающих градус паранойи?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Включение некоммерческой организации в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента

В соответствии с подпунктом 9 пункта 5 статьи 13.1 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (часть 6 статьи 21 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях») некоммерческая организация, получающая денежные средства и иное имущество от иностранных источников, которые указаны в пункте 6 статьи 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях», и участвующая в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, выполняющая функции иностранного агента, для государственной регистрации некоммерческой организации при ее создании, представляет в Минюст России заявление о включении ее в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Согласно пункту 7 статьи 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях» (часть 6 статьи 29 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях») некоммерческая организация, намеревающаяся после государственной регистрации осуществлять свою деятельность в качестве некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, обязана до начала осуществления такой деятельности подать в уполномоченный орган заявление о включении ее в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Порядок ведения реестра некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, а также форма заявления о включении некоммерческой организации в реестр утверждены приказом Минюста России от 30.11.2012 № 223.

В случае выявления некоммерческой организации, осуществляющей деятельность в качестве некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, которая не подала заявление о включении ее в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, Минюст России включает такую некоммерческую организацию в указанный реестр.

Решение о включении такой некоммерческой организации в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, может быть обжаловано в суд.