Моральный вред причиненный организации

Рубрики Наша практика

ВС РФ рассказал, как подтвердить наличие ущерба деловой репутации юридического лица и получить компенсацию

Организации в отличие от физических лиц не могут претендовать на возмещение им морального вреда при распространении сведений, порочащих их деловую репутацию (п. 11 ст. 152 Гражданского кодекса). Однако это не исключает возможности требовать возмещения ущерба, причиненного такими действиями. Верховный суд Российской Федерации рассказал, в каком случае юридические лица могут рассчитывать на получение компенсации за умаление их деловой репутации (п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г.).

На сайте издания, учредителем которого является «М», 17 апреля 2014 года была опубликована статья содержащая информацию о том, что администрация Университета нарушает ст. 29 Конституции РФ, гарантирующую гражданам свободу слова.

Поскольку эта публикация распространяла не соответствующие действительности сведения, деловой репутации Университета был причинен вред, который он оценил в 1 млн руб. Однако общество «М» отказалось его компенсировать.

Поэтому Университет обратился с иском в суд и просил признать опубликованные на сайте сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, обязать общество удалить статью с сайта и разместить текст опровержения на главной странице, а также взыскать с «М» 1 млн руб. в качестве компенсации вреда. Факт размещения указанной статьи на сайте истец подтвердил протоколом осмотра доказательств от 5 мая 2015 года, составленным нотариусом.

Суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования – он согласился с тем, что статья порочит деловую репутацию Университета, и обязал ответчика удалить ее, разместив текст опровержения на главной странице в открытом доступе. А вот взыскивать компенсацию вреда суд не стал (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 ноября 2015 г. по делу № А56-58502/2015). Свою позицию он, сославшись на п. 11 ст. 152, п. 1 ст. 1064 ГК РФ, объяснил тем, что вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы форме он ни выражался. Тем не менее, суд признал, что истец имел бы право на компенсацию убытков, если бы подтвердил, что распространение сведений привело к потерям имущественного характера в указанном размере.

Университет с этим не согласился и обжаловал решение в апелляции, которая акт нижестоящего суда отменила и взыскала в пользу истца 1 млн руб. компенсации вреда (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 февраля 2016 г. № 13АП-32346/15). Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено, по мнению суда, вправе требовать возмещения ему нематериального вреда, если доказаны общие условия деликтной ответственности (наличие противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца и причинно-следственной связи между этим). Суд также отметил, что общество «М»:

  • распространило сведения, не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию Университета;
  • разместило эту информацию в Интернете, в результате чего неопределенное и неограниченное число пользователей получило к ней свободный доступ.

Таким образом, порочащие истца сведения получили неограниченную степень распространения. А, значит, и заявленный размер компенсации вреда вполне обоснован.

Общество «М» не согласилось с обязанностью выплатить истцу компенсацию вреда и обратилось с жалобой в кассацию, которая отменила апелляционное постановление, оставив в силе решение суда первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 апреля 2016 г. № Ф07-1147/16).

Университет, пояснил суд, при рассмотрении дела не представил доказательств того, что после опубликования спорной статьи снизился спрос потребителей на оказываемые им услуги или наступили другие отрицательные для него последствия.

Суд отметил, что несмотря на то, что ст. 152 ГК РФ исключает возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в случае умаления его деловой репутации, это не мешает ему заявлять требования о возмещении вреда, причиненного репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О).

При этом под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, например, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т. д.

Однако одного лишь факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для того, чтобы сделать вывод о причинении деловой репутации ущерба, и для выплаты денежного возмещения, добавил ВС РФ. Истец при этом должен подтвердить:

  • наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.);
  • наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;
  • факт утраты или снижения доверия к его репутации.

Университет, в свою очередь, ссылался на предоставление обществом «М» свободного доступа к порочащей истца информации неопределенному и неограниченному числу пользователей. Но не предоставил ни доказательств, свидетельствующих о своей репутации, сформированной до публикации на сайте оспариваемой статьи, ни доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных для него последствий в результате такой публикации.

Отсутствие таких доказательств, пояснил Суд, во-первых, мешает сделать вывод о том, что судебного решения об опровержении порочащих репутацию сведений недостаточно для восстановления баланса прав участников спорных правоотношений. А во-вторых, не позволяет определить размер справедливой компенсации.

С учетом этого ВС РФ признал отказ кассации во взыскании с ответчика компенсации за распространение сведений, порочащих деловую репутацию университета, обоснованным и оставил жалобу истца без удовлетворения.

Вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального (репутационного) вреда?

Партнер коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»

специально для ГАРАНТ.РУ

Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу является одним из вечных вопросов современной юриспруденции. Какой бы выбор не сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря – тех, кто «за», и тех, кто «против». Попробую разобраться, вправе ли,с точки зрения действующего законодательства, юридическое лицо требовать денежную компенсацию за нарушение своих неимущественных прав.

Краткий экскурс в историю российского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда юридическому лицу

Ни законодательство Российской Империи, ни тем более классическое советское законодательство не предусматривало нормы, предоставляющей юридическому лицу право на компенсацию морального вреда. Все изменилось с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик в 1991 году (далее – Основы) и ГК РФ. Положения п. 6 ст. 7 Основ и п. 7 ст. 152 ГК РФ установили, что правила этих статей о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Буквальное толкование указанных норм означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настолько удивительны для того времени, что многие юристы придерживались мнения, что в действительности законодатель не наделял юридических лиц правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал возможен лишь благодаря слабой юридической техники этих законодательных актов. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане – юридическое лицо вправе требовать только возмещение убытков.

Однако сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как слово взял ВС РФ. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. При этом Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем Пленум ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 Постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Спустя девять лет, после правовой позиции, сформулированной ВС РФ, к проблеме компенсации морального вреда юридическому лицу обратился КС РФ. Поддержав позицию ВС РФ, КС РФ продемонстрировал более аргументированный подход. В своем Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О КС РФ указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Тем самым, суть позиции КС РФ сводится к тому, что юридическое лицо имеет право требовать так называемый «моральный вред», однако его правовая природа отлична от одноименного института, предназначенного для защиты нематериальных благ физических лиц. Также, немаловажное значение имеет и вывод КС РФ о том, что отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков).

Таким образом, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 году подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 года в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать моральный вред за нарушение репутации юридического лица. Тем самым законодатель встал на сторону противников морального вреда для юридического лица, видимо посчитав, что моральный вред несовместим с природой юридического лица.

Подход ВС РФ к толкованию новелл ст. 152 ГК РФ, не предусматривающей компенсацию морального вреда юридическому лицу

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить жирный крест на исках, содержащих такие требования. Однако, приведенная выше правовая позиция КС РФ, согласно которой отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков), порождает определенные сомнения в безнадежности таких исковых требований. Если признать верным тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещение нематериальных убытков и при отсутствии такого способа защиты в законодательстве, то следует признать, суд вправе удовлетворить иск, содержащий требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Таким образом, следует признать, что в настоящее время в законодательстве и правоприменительной практике существуют противоречия, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности или, наоборот, невозможности взыскания морального вреда в пользу юридического лица.

В связи с этим особый интерес представляет дело № А50-21226/2014, которое недавно было рассмотрено Экономической коллегией Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331). [В указанном деле ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов (Решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 г., Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/2014-АК, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15), посчитавших возможным удовлетворить требования юридического лица о компенсации морального вреда. – Ред.]. Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность компенсации морального вреда юридическому лицу.

В указанном деле арбитражные суды удовлетворили исковые требования истца о возмещении морального вреда. Тем самым, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ, и, поддержав приведенную выше позицию КС РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция Экономической коллегии свелась к тому, что из буквального содержания ст. 152 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Личная точка зрения

На мой взгляд, любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является «нематериальными убытками» и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Иными словами, субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на таких непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность юридического лица воспользоваться таким способом защиты как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим, к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Иной подход означал бы нарушение принципа законности и принципа правовой определенности, поскольку осуществляя ту или иную деятельность, любой субъект имеет право заранее знать, соответствует ли она закону (носит ли она противоправный характер), а также какие конкретно неблагоприятные последствия может повлечь такая деятельность. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение Экономической коллегии ВС РФ по приведенному выше делу следует признать правильным.

Завершая тему, хочу остановиться еще на одной не маловажной детали. Можно ли утверждать, что невозможность взыскания морального вреда в пользу юридических лиц, лишила их возможности защитить свои права и законные интересы, которые были нарушены в результате нанесения вреда их деловой репутации? По моему мнению, в действующем российском законодательстве все же существует механизм, позволяющий юридическому лицу получить денежное возмещение за причинение вреда деловой репутации.

Дело в том, что долгое время одним из ключевых преимуществ, которые таила в себе правая позиция о возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу заключалось в том, что, руководствуясь положениями параграфом 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом и заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Другими словами, суд, с учетом обстоятельств дела, мог «на глаз» определить разумный размер морального (репутационного) вреда, что нельзя было сделать применительно к убыткам. Возможно, еще 20 лет назад законодатель осознавал материальный (убыточный) характер требования о компенсации репутационного вреда юридическому лицу, но предоставил возможность в упрощенном порядке защитить деловую репутацию, понимая, что выиграть иск о взыскании убытков в то время будет практически невозможно.

К счастью, времена меняются и российская юриспруденция развивается. ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, запрещающую суду отказывать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ). Тем самым, и сегодня юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь каждому здравомыслящему юристу понятно, что причинение вреда деловой репутации, неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика.

Таким образом, с точки зрения функционального подхода, положения п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.

МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ — ГЛАВА 59 ГК РФ — § 4. Компенсация морального вреда

Статья 1099. Общие положения

1. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
2. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
3. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статья 1100. Основания компенсации морального вреда

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:
вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;
вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;
в иных случаях, предусмотренных законом. Самый дешевый эвакуатор по СВАО и САО

Статья 1101. Способ и размер компенсации морального вреда

1. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
2. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ — Статья 151 ГК РФ — Компенсация морального вреда

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
(в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ) — действующая редакция документа
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
(в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ) — действующая редакция документа

Моральный вред и компенсация морального вреда по закону о защите прав потребителей

ЗАКОН О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ — Статья 15 — Компенсация морального вреда

Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
(в ред. Федеральных законов от 17.12.1999 N 212-ФЗ, от 21.12.2004 N 171-ФЗ)
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ — ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 28 июня 2012 г. N 17 — О РАССМОТРЕНИИ СУДАМИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ПО СПОРАМ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

45. При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Вопрос — денежная оценка причинённого морального вреда + определение и назначение денежной компенсации за причинённый вред — является очень дискуссионным. Действующее гражданское законодательство РФ не установило ни максимального размера материальной компенсации морального вреда, ни минимального размера материальной компенсации морального вреда. В настоящее время не существует каких-либо пропорций или какой-либо формулы, по которым можно рассчитать размер компенсации морального ущерба.
На практике оценка морального вреда возлагается исключительно на суд.

Компенсация морального вреда

При дорожно-транспортном происшествии, помимо материального ущерба, участнику дорожного движения, будь это пешеход или пассажир автомашины, а также родственникам погибшего в ДТП, в результате эксплуатации источника повышенной опасности, может быть причинен как вред здоровью, так и моральный вред.

В части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ от 30 ноября 1994 № 51-ФЗ указано, что вред, причиненный невиновному участнику ДТП, должен быть компенсирован ему в полном объёме. При этом материальный ущерб и вред причиненный здоровью будет компенсирован страховой компанией (с учётом лимита ответственности), а моральный вред – виновником ДТП или иным законным владельцем транспортного средства, например — организацией, которая является владельцем транспортного средства и водитель которого официально является работником данной организации и состоит с ней в трудовых отношениях.

Пунктом 6 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности могут возникать вследствие причинения вреда другому лицу. Это положение полностью соотноситься с фактом причинения водителем вреда при дорожно-транспортном происшествии и обязанностью его компенсировать.

В ДТП компенсация морального вреда связана с причинением увечий, повреждением здоровья, когда в дорожно-транспортном происшествии погиб родственник и др., при этом человек испытывает физическую боль и переживает по поводу утраты близкого, родного, собственного здоровья и т.п. А это и есть моральный вред.

При причинении вреда здоровью или жизни человека суд не ставит под вопрос факт наличия морального вреда в связи с этим. С учетом разъяснений п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Обязанность компенсации морального вреда в ДТП имеет свои особенности. В частности, ст. 1100 ГК РФ предусмотрено, что если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, то моральный вред подлежит компенсации независимо от наличия вины. Именно поэтому даже если пешеход попал в ДТП по своей вине, водитель будет оплачивать не только его расходы на лечение, но и обязан возместить моральный вред.

При этом в части 2 статьи 1064 и статье 1079 ГК РФ указано, что если вред был причинен при использовании источника повышенной опасности (кроме случаев взаимодействия источников повышенной опасности), то обязанность его компенсировать наступает даже в случае отсутствия вины водителя в ДТП (например, в вышеуказанном случае наезда на пешехода).

Однако в статье 151 ГК РФ указано, что моральный вред обычно подлежит возмещению, если он был причинен в результате нарушения личных неимущественных прав. Это значит, что если в результате ДТП вред был причинен только транспортным средствам, то моральный вред потерпевшему взыскать не удастся. При этом моральный вред всё же будет причинен, но в результате нарушения имущественных прав.

В части 1 статьи 1 ГК РФ указано, что гражданское законодательство основывается на обеспечении восстановления нарушенных гражданских прав, их судебной защите. В части 2 этой же статьи указано, что потерпевшие осуществляют свои права своей волей.

Это означает, что моральный вред сам по себе не взыщется. Необходимо реализовывать свои гражданские права: оформлять документы по факту ДТП, обращаться в страховую компанию, собирать справки, предъявлять претензии виновнику ДТП, обращаться в суд с требованием компенсации морального вреда. Только в таком случае весь вред, причиненный в результате ДТП, будет компенсирован в полном объёме.

В соответствии со статьёй 12 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда при ДТП – это один из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Если в ходе рассмотрения любого дела связанного с дорожно-транспортным происшествием Вам потребовалась юридическая помощь, то обращайтесь в группу компаний «Респект». Опытные юристы помогут Вам защитить интересы в самом сложном деле.

Компенсация морального вреда юридическому лицу — возможно ли это в России?

Может ли юридическое лицо требовать компенсации морального вреда? Этот вопрос стоит перед юристами давно. Какой бы выбор ни сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря — тех, кто за, и тех, кто против. О том, как разрешен вопрос о компенсации морального вреда юридическому лицу в действующем законодательстве и судебной практике на сегодняшний день, и пойдет речь в материале.

Первая редакция ст. 152 ГК РФ, принятая еще 1994 г., устанавливала, что правила о защите деловой репутации гражданина должны применяться к защите деловой репутации юридического лица. Это означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настольно удивительны для того времени, что многие юристы считали, что в действительности законодатель не имел намерения наделить юридические лица правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал результатом слабой юридической техники ГК РФ. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане, а юридическое лицо вправе требовать только возмещения убытков.

Сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как в п. 5 постановления от 20.12.94 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Пленум ВС РФ разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. Правда, Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 постановления Пленума от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Из разъяснений ВС РФ стало очевидно, что юридические лица вправе рассчитывать не только на возмещение убытков, но и на компенсацию морального вреда. Вместе с тем отсутствие должной мотивировки для подобного толкования п. 7 ст. 152 ГК РФ было использовано противниками этого подхода для критики позиции ВС РФ. В частности, указывалось, что юридическое лицо в принципе не имеет возможности испытывать какие-либо переживания и психологические страдания. Вероятно, такого мнения придерживалось большинство юристов, поскольку в течение длительного периода времени количество споров, в которых юридическое лицо просило взыскать компенсацию за моральный вред, стремилось к нулю.

Позднее к проблеме компенсации морального вреда юридическому лицу обратился Конституционный cуд РФ, поддержав позицию ВС РФ.

В Определении от 04.12.2003 № 508-О КС РФ указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). По мнению КС РФ, данный вывод основан на положении ст. 45 (ч. 2) Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Кроме того, КС РФ сослался на решение ЕСПЧ от 06.04.2000 по делу «Компания „Комингерсол С.А.“ против Португалии», в котором сказано, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые «могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени „объективными“ или „субъективными“. Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании».

Таким образом, КС РФ пришел к выводу, что юридическое лицо имеет право требовать компенсацию за моральный вред, однако его правовая природа отлична от одноименного института, предназначенного для защиты нематериальных благ физических лиц.

Немаловажное значение имеет и вывод КС РФ о том, что отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица не лишает его права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков). Стоит отметить, что на сегодняшний день этот вывод имеет основополагающее значение при решении вопроса о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Итак, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 г. подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 г. в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать компенсацию морального вреда за вред репутации юридического лица.

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания компенсации морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить крест на исках, содержащих такие требования. Однако приведенная выше позиция КС РФ позволяет считать, что такого рода требования не так уж и безнадежны. Если опираться на тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещения нематериальных убытков и при отсутствии в законодательстве поименованного способа защиты, то суды вправе удовлетворять иски, содержащие требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Таким образом, на сегодняшний день существуют противоречия в позиции законодателя и позиции КС РФ, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу.

Ключевые судебные прецеденты

Интересных споров о компенсации морального вреда юридическому лицу достаточно много. Наибольший интерес из них представляют следующие дела.

Дело № А40-40374/04-89-467: «Альфа-Банк против Издательского дома „Коммерсант“» (2005 г.). Это дело стало катализатором распространения такого рода исков. Впервые такой способ защиты, как компенсация морального вреда юридическому лицу, продемонстрировал свою актуальность и работоспособность.

ОАО «Альфа-Банк» обратилось в арбитражный суд с иском о защите деловой репутации, требуя признать не соответствующими действительности и порочащими его деловую репутацию материалы, опубликованные в газете, и взыскать с ответчика 300 млн руб. нематериального вреда, причиненного умалением его деловой репутации.

Арбитражный суд г. Москвы исковые требования удовлетворил полностью. Ответчик не согласился с принятым решением и подал апелляционную жалобу. Одним из доводов апелляционной жалобы стало то, что так называемый репутационный вред нельзя взыскать по аналогии с моральным вредом. Определение КС РФ подлежит применению с учетом того обстоятельства, что ст. 152 ГК РФ предусматривает возможность взыскания только морального вреда гражданам, не предусматривая возможность взыскания в пользу граждан и юридических лиц репутационного вреда. Поскольку категория «моральный вред» не применима к юридическим лицам, в удовлетворении исковых требований истцу следовало отказать. Отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда. Ответчик полагал, что приведенное в Определении КС РФ решение ЕСПЧ по делу «Компания „Комингерсол С.А.“ против Португалии» нельзя применять без учета отдельных моментов. В том числе, что присужденная компенсация представляет собой не что иное, как убытки, факт нанесения которых, размер подлежат доказыванию истцом, как и причинная связь. Ошибка суда первой инстанции, по мнению представителей издательства, в применении ст. 152 ГК РФ состоит в том, что суд посчитал возможным оценить вред, причиненный деловой репутации, по аналогии с моральным вредом. Ответчик считает, что если степень интенсивности физических и нравственных страданий является фактором субъективным и оценивается преимущественно по внутреннему убеждению суда, то репутация — явление объективное и является предметом проверки и доказывания.

И все же апелляция решение первой инстанции в части удовлетворения требования о компенсации морального вреда отставила без изменения. Суд пришел к выводу, что при защите деловой репутации юридического лица могут быть применены правила, касающиеся защиты деловой репутации гражданина, в том числе и по компенсации нематериального репутационного вреда.

Кассация с позицией нижестоящих судов о допустимости взыскания морального вреда в пользу юридического лица согласилась, однако пришла к выводу, что при рассмотрении спора судам следовало применить ст. 1101 ГК РФ, предусматривающую учет требований разумности и справедливости при определении размера компенсации нематериального вреда, и уменьшила размер компенсации в десять раз, определив его в сумме 30 млн руб.

Дело № А45-22134/2010: «ЗАО „ЛЕС“ против Российской Федерации» (2012 г.). В этом деле Президиум ВАС РФ сформулировал правовую позицию в отношении предмета доказывания в такого рода спорах. Кроме того, это дело интересно также тем, что основанием для обращения с иском послужили противоправные действия не частного лица или компании, а государственных органов.

ЗАО «ЛЕС» обратилось в суд с требованиями к Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы о взыскании 100 млн руб. возмещения морального вреда, причиненного умалением его деловой репутации. Истец осуществлял деятельность в области таможенного дела в качестве владельца склада временного хранения (далее — СВХ), в связи с чем числился в Реестре владельцев СВХ. Из-за отсутствия на складе досмотровой рентгеновской техники таможня отозвала свидетельство о включении ЗАО «ЛЕС» в реестр владельцев СВХ, а также предписала не допускать размещения новых партий товаров на СВХ ЗАО «ЛЕС» и удалила информацию о СВХ ЗАО «ЛЕС» со своего официального сайта.

Решением арбитражного суда решение таможни было признано незаконным. Поскольку после отмены решения таможни судом основания для исключения его из реестра владельцев СВХ отпали, то, по мнению ЗАО «ЛЕС», таможенный орган распространил сведения, порочащие его деловую репутацию.

Президиум ВАС РФ отказал в удовлетворении иска, сославшись на выводы судов первой и апелляционной инстанций, указавших, что принятие ненормативного правового акта госорганом не является основанием для применения ст. 152 ГК РФ, а других фактов распространения таможенным органом порочащих сведений ЗАО «ЛЕС» не доказало. При этом Президиум ВАС РФ отметил, что юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено распространением порочащих сведений, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца), за исключением условия о вине ответчика, поскольку действующее законодательство (ст. 1100 ГК РФ) не относит вину к необходимым условиям ответственности за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию. При этом, по мнению Президиума ВАС РФ, для подтверждения наступления неблагоприятных последствий в виде нематериального вреда деловой репутации истца необходимо установить факт сформированной деловой репутации истца, а также факт утраты доверия к его репутации, следствием чего может быть сокращение числа клиентов и утрата конкурентоспособности. При выявлении причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца суды должны учитывать наличие реальной возможности влияния действий ответчика на формирование мнения об истце у третьих лиц.

Из правовой позиции Президиума ВАС РФ нетрудно заметить, что юридический состав при взыскании морального (репутационного) вреда юридическому лицу максимально приближен к юридическому составу при взыскании убытков. В частности, особого внимания заслуживает то обстоятельство, что для взыскания морального (репутационного) вреда необходимо установить реальные негативные последствия умаления деловой репутации.

Дело № А50-21226/2014: «ООО „МХС групп“ против Российской Федерации» (2015 г.). Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность применения правил о компенсации морального вреда к юридическому лицу.

ООО «МХС групп» обратилось в суд с иском о взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов (далее — ФССП) около 49 000 руб. в качестве возмещения морального вреда. В обоснование своих требований истец указал, что на протяжении длительного времени он не мог получить от ФССП информацию о ходе исполнительного производства, поскольку ФССП не отвечала на его запросы. По мнению истца, в результате незаконного бездействия ФССП он находился в состоянии длительной неопределенности, что позволяет ему требовать возмещения морального вреда.

Арбитражные суды трех инстанций удовлетворили исковые требования. Они пришли к выводу, что истец, который в течение длительного периода не извещался о мерах по исполнению судебного акта, результате и причинах невозможности его исполнения в установленный срок, находился в состоянии неопределенности и может претендовать на компенсацию. В качестве правового обоснования своего решения суды сослались на уже упомянутое постановление ЕСПЧ по делу «Компания „Комингерсол С.А.“ против Португалии», в котором указывалось, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации. Практика ЕСПЧ при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности.

Таким образом, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция ЭК ВС РФ свелась к тому, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания на это в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, оснований для удовлетворения заявленных ООО «МХС групп» требований не имелось.

Настоящее и будущее компенсации морального вреда юридическому лицу

С точки зрения действующего законодательства следует признать, что юридическое лицо не вправе требовать компенсации морального вреда. Любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является нематериальными убытками и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность для юридического лица воспользоваться таким способом защиты, как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение ЭК ВС РФ по делу «ООО „МХС групп“ против Российской Федерации» следует признать обоснованным.

Юридическое лицо не может испытывать какие-либо физические и психологические (нравственные) страдания, а значит, нельзя не согласиться с тем, что правовая природа морального вреда юридических лиц отлична от морального вреда физических лиц. А значит нарушение прав и интересов юридического лица способно (в той или иной степени) повлечь определенный психологический дискомфорт у физических лиц, непосредственно осуществляющих деятельность через юридическое лицо. Представляется не вполне справедливым, что в случаях, когда для реализации своих интересов интересов физическое лицо воспользовалось конструкцией юридического лица, оно лишено возможности в той или иной форме получить денежную компенсацию за доставленные неудобства. Иными словами, с точки зрения перспектив развития законодательства, следует признать, что полностью исключать возможность компенсации морального вреда юридическим лицам неправильно, поскольку это безосновательно лишает возможности защитить нарушенные интересы некоторых категорий физических лиц.

Задача законодателя заключается в том, чтобы определить, в каких случаях интерес физического лица или группы физических лиц, стоящих за юридическим лицом, нарушается настолько, что причинитель вреда должен возместить не только материальные убытки, но и загладить нематериальный вред путем выплаты денежной компенсации в пользу юридического лица. Отправной точкой в этой дифференциации может быть область деятельности, которую осуществляет юридическое лицо, и характер противоправного поведения лица, причиняющего вред.

Так, для юридического лица, осуществляющего коммерческую деятельность, достаточным способом защиты можно считать возмещение убытков, поскольку этот способ в достаточной мере способен восстановить имущественные интересы бенефициаров — физических лиц. В равной степени такой подход справедлив и для некоммерческих организаций, осуществляющих вспомогательную коммерческую деятельность, если причинение вреда такой организации связано с коммерческой деятельностью. В то же время трудно представить, как иск о взыскании убытков может, к примеру, хоть как-то восстановить нарушенные неимущественные интересы физических лиц, входящих, к примеру, в религиозную организацию, которой незаконно препятствуют в осуществлении ее деятельности, или восстановить неимущественные интересы членов политической партии, которая незаконно была лишена возможности участвовать в выборах.

Кстати, в п. 2 ст. 1099 ГК РФ законодатель установил, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации лишь в случаях, предусмотренных законом, то есть по общему правилу нарушение имущественных прав не является основанием для получения моральной компенсации. Поэтому для юридического лица наиболее приемлемым выходом было бы установить конкретные случаи, при которых юридические лица, осуществляющие определенный вид деятельности, все-таки вправе требовать компенсации морального вреда, как это установлено для граждан.

Есть еще один важный аспект. Долгое время одним из ключевых преимуществ возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу было то, что, руководствуясь положениями § 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Суд, с учетом обстоятельств дела, мог определить размер морального (репутационного) вреда «на глаз», не требуя доказательств точного размера. Чего нельзя было сделать применительно к убыткам.

На сегодняшний день ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, по которой суду не может отказать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393). Получается, что юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь причинение вреда деловой репутации неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика. Таким образом, положения п. 2 ст. 307.1 и п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.