Безуглов конституционное право

Рубрики Наша практика

Конституционные основы предпринимательской деятельности: понятие и содержание

С. В. Белых, кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного права УрГЮА

Довольно широкое распространение в правовой литературе получил термин «конституционные основы». Рассматривая вопрос о понятии конституционных основ, ученые-юристы по-разному определяют их юридическую сущность, не затрагивая при этом смыслового содержания данной категории.

Так, В. В. Гладышев пишет о конституционных основах как об основополагающих принципах государства 1 . Более широкое определение конституционных основ дано O. Н. Горбуновой, сформулировавшей их как конституционные нормы права, являющиеся базой для текущего законодательства 2 . Е. А. Ровинский, рассматривая вопрос о конституционных основах деятельности Советского государства, определил смысл вышеуказанного понятия и как принципы, и как нормы, закрепленные в Конституции 3 . Аналогичного мнения придерживается и А. О. Миняев. При этом автор считает, что под конституционными основами следует понимать прежде всего нормы Конституции, непосредственно закрепляющие основы (начала, устои, базис) устройства общества и государства в целом, а также тех или иных общественных отношений 4 .

Представляется, что наиболее гармоничным следует признать суждение И. А. Умновой и А. А. Белкина, которые определяют конституционные основы как специальное правовое понятие, в котором отражается тот факт, что реальные отношения, исполняющие в общественной жизни роль основ, закрепляются и охраняются юридическими средствами. Конституционные основы содержат как общее, так и особенное. Их специально юридическая функция заключается в том, что они служат посредствующим звеном в регулировании отдельных правовых связей5. Данных авторов поддерживают также М. Н. Марченко, Е. С. Меркулов 6 .

В настоящее время вопрос о научном определении и правовом закреплении термина «конституционные основы» приобрел особое значение. В процессе построения правого государства Конституция рассматривается как правовой документ высшей юридической силы, определяющий развитие всех отраслей права и имеющий прямое действие, на ее основе базируется и развивается весь правовой массив государства, приобретая всеобщее признание. С принятием Конституции у любого государства появляется некая новая точка отсчета его существования.

Для раскрытия понятия конституционных основ необходимо обратиться к сущности конституционного законодательства, базирующихся на нем политико-правовых требований и положений, принципов права, их соотношению с иными конституционными основами.

Конституционное законодательство представляет собой отрасль российского законодательства, определяющую основные принципы построения и деятельности государства, его институты, закрепляющую положение человека и его статус гражданина, регулирующую основные стороны гражданского общества и устанавливающую правовую систему государства 7 .

Открытым остается вопрос о критериях отнесения тех или иных нормативных актов к числу конституционного законодательства. Думается, что в качестве таких критериев следует рассматривать: 1) статус субъекта, принявшего правовой акт; 2) формально-юридические признаки правового акта; 3) содержание регулируемых правовым актом отношений, их роль в обществе и государстве 8 .

В таком понимании к конституционному законодательству относится Конституция Российской Федерации, конституционные законы, федеральные законы, конституции и уставы субъектов Российской Федерации, законы субъекта Российской Федерации, принятые в соответствии с его конституцией или уставом, законы о ратификации международных договоров или соглашений, модельные законы, принимаемые Межпарламентской ассамблеей СНГ 9 .

Вместе с тем конституционный закон – понятие более узкое, включающее в себя основной закон государства, специально определенные им конституционные законы (законы о поправках к Конституции, федеральные конституционные законы), конституции и уставы субъектов Федерации. Необходимо отметить, что конституции и уставы субъектов Российской Федерации являются основными законодательными актами субъектов Российской Федерации, которые регулируют устройство власти, положение граждан, построение финансовой системы на своей территории.

Конституционные основы не следует отождествлять и с конституционными принципами, которые являются их составной частью, но отличны от других видов основ по правовой значимости, функциональному назначению. Принципы права в своей основе есть результат отражения экономических отношений, политических условий общественного развития. Вместе с тем принципы являются лишь компонентом, моментом конкретизации и специфического преломления мировоззрения общества, его идей и начал 10 .

Принципы права выступают в качестве своеобразной несущей конструкции, на основе которой покоятся и реализуются не только нормы, институты или отрасли, но и вся его система. Принципы служат основным ориентиром всей правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности государственных органов. От степени их соблюдения в прямой зависимости находится уровень слаженности, стабильности и эффективности правовой системы 11 .

Право активно влияет на все экономические и социальные процессы. Принципы права и всего механизма правового регулирования выступают в качестве идейной пружины, основных начал, характеризующих содержание норм, правоприменительных актов, главные направления их функционального воздействия на общественные отношения 12 .

В юридической литературе выражены различные суждения на природу принципов права. Говоря о принципах как об идеях, необходимо представлять, что их основы могут формироваться и до создания отдельных форм права в виде правовых принципов. В свою очередь, правовой принцип – это требования, предъявляемые к определенной системе права, которые формируются до возникновения системы права. Без их формирования было бы невозможно создание новой системы права, которая ведет к превращению правовых принципов в принципы права 13 .

С. С. Алексеев справедливо определяет принципы как выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни. Иными словами, «принципы выступают в качестве таких правовых явлений, которые непосредственно связывают содержание права с его основами – теми закономерностями общественной жизни, на которых данная система права построена и которые она закрепляет» 14 .

Как попытка познания объективной закономерности принцип представляет собой результат человеческой деятельности. На базе обобщения и абстракций ряда повторяющихся событий (явлений) выявляется главный и решающий итог, представляющий собой высшую степень обобщенности социальных требований. А нормативное закрепление в качестве правовой или социальной нормы позволяет принципу распространиться на тy область отношений, из которых он абстрагирован. Получив конституционное закрепление, принцип получает высшее выражение нормативности.

Именно в законодательстве, в системе правовых норм, правовые принципы получают общезначимое закрепление. Как справедливо отмечают в своей работе Р. З. Лившиц и В. И. Никитский, нет норм, в которых не проявлялись бы правовые принципы 15 .

Полная реализация правовых идей (принципов) имеет место в ходе государственно-правовой и вообще общественной практики, когда устанавливаются такие юридические формы общественных отношений, к которым законодатель сознательно стремится 16 .

Действенность правовых принципов зависит от их научной зрелости и обоснованности, от уровня культурного развития общества, от совершенства правовых средств, с помощью которых они подкрепляются. Конституционное закрепление придает принципу права абсолютную юридическую силу, так как Конституция Российской Федерации является основным законом государства и имеет прямое действие.

Предпринимательская деятельность (предпринимательство) является сложным, многосторонним социально-экономическим явлением. В силу этого в сфере действия права она оказывается объектом межотраслевого регулирования, воздействия. Прямо или косвенно предпринимательские отношения регулируются нормами множества разных отраслей публичного и частного права. Свою роль в таком регулировании играет и конституционное право.

Представляется, что своеобразие конституционно-правового регулирования предпринимательских отношений определяется особенным положением конституционного права в системе российского права.

Общим местом является указание на основополагающий характер конституционного (государственного) права по отношению к иным отраслям права. Вот как эту мысль проводят А. А. Безуглов и С. А. Солдатов: «…если предметы других отраслей права (гражданского, уголовного и др.) самостоятельны, независимы друг от друга, то предмет конституционного права, регулируемые им общественные отношения существуют не отдельно, не изолированно от общественных отношений, регулируемых другими отраслями права, а являются для всех них исходными, базовыми, главными» 17 . Цитируемые авторы иллюстрируют свою мысль на примере налоговых отношений. С их точки зрения, все налоговые отношения регулируются нормами налогового права, а исходные, главные общественные отношения в сфере налогов являются предметом конституционного права. Основополагающий характер отношений, регулируемых нормами конституционного права относительно отношений, составляющих предмет других отраслей права, означает и основополагающий характер норм конституционного права по отношению к нормам иных отраслей 18 .

Вот еще одна точка зрения по этому вопросу В. О. Лучина, который считает, что Конституция РФ закрепляет преимущественно главные, принципиальные положения, которые, действуя непосредственно, в то же время раскрываются и конкретизируются в других законодательных актах. Конституционные нормы имеют своей целью общую, универсальную регламентацию статуса субъектов права. Они касаются всех наиболее важных сторон, однако не в деталях, а лишь в обобщенном виде, выражающем самые существенные черты их правового положения 19 .

Авторы учебника по общей теории государства и права утверждают, что конституционное право имеет своим предметом основы социально-экономического и политического строя. Это система отношений «общество-государство-личность». Данная отрасль не комплексная, не общая часть всех отраслей, не «сверхотрасль», а изначальна 20 . Иначе говоря, на уровне Основного закона закрепляется сущностная сторона (конструкция сущности) социально-экономических, политических и духовных (мировоззренческих) процессов в обществе.

Как это ни парадоксально, указание на основополагающий, ведущий характер конституционного права в изложенном понимании несет в себе некую ущербность конституционно-правового регулирования. Для закрепления основ достаточно принципиального, рамочного регулирования, чего для полноценной отрасли права явно недостаточно. Полноценное регулирование предполагает использование широкого набора конкретизированных подходов, способов упорядочения общественных отношений. Конечно, они имеются и в конституционном праве. Неслучайно А. А. Безуглов и С. А. Солдатов говорят о вхождении в предмет конституционного права не только фундаментальных, но и иных отношений 21 .

Неслучайно поэтому А. Н. Кокотов пошел даже на введение двух разных, хотя и связанных между собой определений конституционного права. Одно характеризует конституционное право как обычную отрасль права. Обычную в смысле прежде всего используемых методов и способов регулирования. Второе характеризует конституционное право как своеобразную общую часть российского права, т. е. как раз в значении ведущей, основополагающей отрасли 22 .

По мнению А. Н. Кокотова, конституционное право как обычная отрасль права – совокупность конституционных и обычных норм, определяющих с помощью методов общего и детального нормирования устройство и порядок деятельности институтов верховной государственной власти, политической системы 23 . Очевидно, что предпринимательство, экономическая деятельность в целом не входят в предмет конституционного права в этом его значении. Отсюда вытекает принципиальное понимание того, что предпринимательство составляет предмет общего, рамочного конституционно-правового регулирования. Это тот случай, когда говорят о конституционно-правовых основах тех или иных общественных отношений. На этом направлении конституционное право действует в значении общей части российского права (по А. Н. Кокотову).

В этом значении конституционное право названный автор трактует как совокупность конституционных норм, закрепляющих социально-экономические, политико-управленческие, духовно-культурные устои российского общества, основы правового положения человека и гражданина, задающих структуру российского права, единые цели, принципы, ценности всех его отраслей, обеспечивающих их согласованное, непротиворечивое действие 24 .

Если предпринимательская деятельность является предметом данного способа регулирования, то направленность конституционно-правового воздействия на предпринимательские отношения выражается, во-первых, в выделении (установке на такое выделение) комплексного межотраслевого нормативного массива, необходимого и достаточного для регулирования предпринимательских отношений. Во-вторых, в определении единых целей, принципов, ценностей для всех отраслей, регулирующих предпринимательские отношения 25 . В-третьих, в согласовании правотворческом, правоприменительном норм разных отраслей, задействованных в регулировании предпринимательских отношений, исключении противоречий между ними. Такое согласование достигается, в частности, за счет уточнения предмета правового регулирования разных отраслей права, законодательства, четкого разграничения сфер их регулирования. Конечно, сам конституционный текст в силу предельной своей лаконичности, абстрактности не способен дать исчерпывающую модель решения названной проблемы. Однако здесь на первый план выходят технологии конституционно-судебного толкования. Конституционный Суд как бы продолжает Конституцию, детализирует, уточняет ее содержание. Естественно, он здесь не вправе относиться к имеющемуся конституционному тексту произвольно.

Таким образом, конституционные основы предпринимательской деятельности являют собой специфическое правовое понятие, отражающее общие для государственно-правовой системы требования и особые формы их реализации через отдельные нормы или их группировки в целях организации и осуществления предпринимательской деятельности. В этом смысле конституционные основы можно определить как закрепленные в конституционном законодательстве принципы и иные начала и требования, обязательные для развития государственно-правовой системы в сфере предпринимательства.

Укрепление конституционных основ правовой системы является актуальной задачей науки конституционного права и базирующихся на ней отраслей публичного и частного права. К сожалению, в отечественной науке эта проблема долгие годы не получала должного разрешения, хотя и давались характеристики признаков конституции. Между тем от эффективности влияния конституционных законов на развитие правовой системы зависит стабильный правовой порядок в государстве, что становится все более ощутимым 26 .

1 Гладышев В. В. Конституционные основы внешней политики Советского государства. М, 1978.

2 Финансовое право: Учебник / Под ред. Проф. О. Н. Горбуновой. М: Юристь, 1996. С. 30.

3 Ровинский Е. А. Основные вопросы теории советского финансового права. М., 1960.

4 Миняев А. О. Конституционные основы экологического права: Автореф. дисс.… канд. юрид. наук. М., 2003. С. 15.

5 Умнова И. А. Конституционные основы современного Российского федерализма: Учеб-практ. пособие. – 2-е изд. испр. и доп. М.: Дело, 2000. С. 45; Белкин А. А. Категория «основа» в Конституции СССР // Вестник ЛГУ. 1983. № 11. С. 77.

6 Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. 2-е, перераб. и доп. / отв. ред. проф. М. Н. Марченко. Том 3. – М., 2001. С. 287, 292–293; Е. С. Меркулов. Система органов государственной субъектов Российской Федерации (конституционно-правовое исследование): Дисс.… канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 23.

7 Конституционное законодательство России / Под ред. Ю. А. Тихомирова. М., 1999. С. 22.

8 Проблемы науки конституционного права: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1998. С. 32–33.

9 Конституционное законодательство России… С. 34–36.

10 Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юрид. лит., 1976. С. 216.

11 Общая теория государства и права. Академический курс. Т. 2. Теория права, М.: Зерцало, 1998. С. 23.

12 Юсупов В. А. Теория административного права. М.: Юрид. лит. 1985. С. 30.

13 Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973, С. 107–108.

14 Алексеев С. С. Проблемы теории права. Т. 2. Свердловск, 1973., С. 102.

15 Лившиц Р. З., Никитский В. И. Принципы советского трудового права // Советское государство и право. 1974. № 8.

16 Васильев A. M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юрид. лит., 1976. С. 216.

17 Безуглов А. А., Солдатов С. А. Конституционное право России: В 3 т. Т. 1. М., Профобразование. 2001. С. 13, 14.

18 О ведущей роли конституционного права в российском праве см., например: Алексеев С. С. Проблемы теории права: Курс лекций в 2 томах. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 142; Общая теория права: Учебник / Под ред. А. С. Пиголкина. 2-е изд., М., МГТУ. 1996. С. 187; Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник. М., НОРМА-ИНФРА•М. 1998. С. 3–5; Е. И. Козлова, О. Е. Кутафин Конституционное право России: Учебник, изд. 3. М., Юристъ, 2002. С. 10–14.; Кравец И. А. Российская Конституция и проблемы эффективности ее реализации // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2003. № 4. С. 65–68; Конституционное право субъектов Российской федерации / Отв. ред. В. А. Кряжков. М., Городециздат, 2002. С. 21, др.; Ю. К. Краснов Государственное право России: Уч. пос. М., Юристъ, 2002. С. 17, др.

19 См.: Лучин В. О. Конституционные нормы и правоотношения. М., 1997. С. 66, 122.

20 Общая теория государства и права: В 2 т. / Отв. ред. М. Н. Марченко; Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова Т. 2. Теория права [Борисов В. В., Гранат Н. Л., Гревцов Ю. И. и др.] М.: Зерцало, 1998. С. 240–241.

21 Безуглов А. А., Солдатов С. А. Указ. соч. С. 14.

22 Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А. Н. Кокотов и М. И. Кукушкин. М., Юристъ, 2003. С. 25.

23 Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А. Н. Кокотов и М. И. Кукушкин. С. 25.

24 Там же.

25 О целях, ценностях, принципах в праве см., например: Неновски Н. Право и ценности. М., Прогресс, 1987; Малько А. В., Шундиков К. В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, СГАП. 2003; Лукашева Е. А. Принципы социалистического права // Сов. гос-во и право. 1970. № 6; Семенов В. М. Специфические отраслевые принципы советского гражданского процессуального права // Сбор. уч. трудов СЮИ. Свердловск, Вып. 2. 1964.

26 Конституционное законодательство России / Под ред. Ю. А. Тихомирова. М., 1999. С. 13.

Безуглов конституционное право

    0

С 2001 года книга «Конституционное право России: учебник» переиздавалась 5 раз. Дата первого издания «Конституционное право России: учебник»: январь 2001 года, последнее, 5-е издание вышло в июле 2005 года.

Все издания

2005, июль: книга на бумаге «Конституционное право России: учебник», ISBN: 5-98017-007-3

2003, январь: книга на бумаге «Конституционное право России», ISBN: 5-98017-001-4, издательство «Профобразование», 1024 стр., тираж 3000 экземпляров

2001, январь: книга на бумаге «Конституционное право России. Комплект из 3-х книг», ISBN: 5-94297-015-7, издательство «Профессиональное образование», 2384 стр., тираж 7500 экземпляров

2001, январь: книга на бумаге «Конституционное право России. Комплект из 3-х книг», ISBN: 5-94297-016-5, издательство «Профессиональное образование», 2384 стр., тираж 7500 экземпляров

2001, январь: книга на бумаге «Конституционное право России: учебник», ISBN: 5-94297-014-9, издательство «Профобразование», 2384 стр., тираж 2000 экземпляров

Дополнительная. Безуглов, А.А. Конституционное право России: учебник для юридических вузов (полный курс): в 3-х т

Безуглов, А.А. Конституционное право России: учебник для юридических вузов (полный курс): в 3-х т. Т. 1 / А.А. Безуглов, С.А. Солдатов. – М.: Профобразование, 2001. – 800 с.*

Колюшин, Е.И. Конституционное право России: курс лекций / Е.И. Колюшин. – М.: Городец, 2006. – 415 с.*

Комментарий к Конституции Российской Федерации / под общ. ред. В Д. Карповича. – 2-е изд. – М.: Юрайт: Новая Правовая культура, 2002. – 959 с.

Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации: в 2-х т. Т. 1 / отв. ред. Б.С Эбзеев. – М.: Юристъ, 2000. – 589 с.

Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации: в 2-х т. Т. 2 / отв. ред. Б.С Эбзеев. – М.: Юристъ, 2002. – 972 с.

Конституционное право России / отв. ред. В.В. Лазарев. – М.: Юристъ, 2006. – 244 с.

Конституционное право субъектов Российской Федерации / отв. ред. В.А. Кряжков. – М.: Городец-издат, 2002. – 864 с.

Конституционное право: учебное пособие / Эбзеева Б.С. – М.: ЮНИТА-ДАНА, 2012. – 287 с. **2

Конституция Российской Федерации в решениях Конституционного Суда России / В.В. Лазарев. – М.: Институт права и публичной политики, 2005. – 670 с.*

Конституция Российской Федерации с комментариями Конституционного Суда Российской Федерации. – 2-е изд. – М.: ИНФРА-М, 2002. – 158 с.*

Конституция Российской Федерации. Комментарий / отв. ред. В.В. Лазарев. – 3-е изд. – М.: СПАРК, 2004. – 812 с.

Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / под ред. Б.Н. Топорнина. – 3-е изд. – М.: Юристъ, 2003. – 420 с.

Конюхова, И.А. Конституционное право Российской Федерации. Общая часть: курс лекций /И.А.Конюхова. – М.: Городец, 2006. – 592 с.*

Лазарев, Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации /Л.В. Лазарев. – М.: Формула права, 2006. – 519 с.

Петров, А.А. Решения Конституционного Суда Российской Федерации в механизме правового регулирования / А.А. Петров. – Иркутск: Изд-во ин-та законодательства и правовой информации, 2007. – 220 с.

Таева, Н.Е. Виды норм конституционного права Российской Федерации / Н.Е. Таева. – М.: Элит, 2010. – 264 с.

Усенко, Е.Т. Соотношение и взаимодействие международного и национального права и Российская Конституция / Е.Т. Усенко // Российское правосудие. – 2008. – № 12. – С. 11-12.

185.238.139.36 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Лекция № 3 основы конституционного права

1. Предмет конституционного права.

2. Конституция РФ о правах и свободах человека и гражданина.

3. Конституция РФ о федеративном устройстве страны.

4. Система органов государственной власти в Российской Федерации.

Литература по теме занятия:

1. Конституция Российской Федерации с комментариями для изучения и понимания [Текст]. — М., 2004. – 128 с.

2. Федеральный закон от 31 мая 2002г. «О гражданстве Российской Федерации»// СЗ РФ 2002 №.22 ст. 2031.

3. Безуглов, А.А. Конституционное право России [Текст]: учебник в 2 т. / А.А. Безуглов, С.А. Солдатов. – М., 2002.

4. Баглай, М.В. Конституционное право Российской Федерации [Текст]: учебник для вузов. – М., 2003. – 816 с.

5. Козлова, Е.Н. Конституционное право России [Текст]: учебник / Е.Н. Козлова, О.Е. Кутафин. — М., 2003. – 587 с.

1. Предмет конституционного права.

Конституционное право— ведущая отрасль права Российской Федерации, представляющая собой совокупность норм, закрепляющих и регулирующих общественные отношения, которые определяют организационное и функциональное единство общества: основы конституционного строя России, основы взаимоотношений государства и личности, федеративное устройство, систему государственной власти и систему местного самоуправления.

Особенность предмета отрасли состоит в том, что конституционно-правовое регулирование различается по объему. Так, весь комплекс отношений, связанные с устройством государства, включен в предмет отрасли конституционного права и регламентируется в полном объеме. В то же время в сфере экономической жизни общества предметом являются только те отношения, которые характеризуют системообразующие начала и принципы.

Источники конституционного права.

В условиях федеративного государства необходимо классифицировать источники во взаимосвязи двух факторов: а) территориального (распространение действия документа на территорию, органами которой он издан); б) иерархического (степень юридической силы).

Система источников конституционного права включает:

1. Федеральные источники:

Конституция Российской Федерации, Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации, Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, Федеральные конституционные законы, Федеральные законы, Акты Президента Российской Федерации, Акты палат Федерального Собрания Российской Федерации, Акты Правительства Российской Федерации, Акты федеральных органов исполнительной власти, Акты Конституционного Суда РФ, Декларации.

2. Федерально-региональные источники: Конституционно-правовые договоры: 1) между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, 2) между органами государственной власти субъектов РФ; Конституционно-правовые соглашения между органами исполнительной власти РФ и ее субъектов.

3. Региональные источники: Конституции и уставы субъектов Российской Федерации, Акты органов законодательной власти субъектов Российской Федерации и их палат, акты органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, Конституционно-правовые договоры и соглашения между субъектами Российской Федерации.

Регионально-местные источники: Конституционно-правовые договоры и соглашения между субъектами Российской Федерации и действующими на их территории органами местного самоуправления.

4. Местные источники: Уставы муниципальных образований, Акты выборных органов местного самоуправления, Акты должностных лиц местного самоуправления, конституционно-правовые договоры и соглашения, заключаемые на местном уровне.

Конституция — основной закон государства.

Конституция— (лат. — «constituo» — учреждаю, устанавливаю) — основной закон, основа всей правовой системы государства.

Конституцию от других правовых актов отличает: особый субъект, который устанавливает Конституцию; учредительный характер установлений; всеохватывающий характер конституционной регламентации; особые юридические свойства.

Особенности Конституции как основного закона: верховенство, высшая юридическая сила, ведущая роль в правовом регулировании, прямое действие, непосредственное применение, стабильность, преемственность, особый порядок принятия, пересмотра и принятия поправок.

— По характеру оформления: писаные (принимаются в порядке более сложном, нежели обычные законе; состоят из одного, двух или нескольких документов (Дания, Финляндия)); неписаные (принимаются в том же порядке, что и обычные законы(Великобритания и Новая Зеландия)).

— По порядку принятия: октроированные (от фр. — «жаловать», «даровать») монархом (Бельгия), либо исполнительной властью (Фиджи); неоктроированные (получившие одобрение высшего законодательного представительного органа страны (Испания), либо граждан государства на референдуме (Украина)), либо специально избранного представительного органа (Италия).

— По порядку изменения: гибкие, которые могут быть изменены путем принятия обычного закона; жесткие — характеризуются усложненной процедурой изменения (США).

Светский характер государства как основа конституционного строя России и гарантия реализации свободы совести.

Ст. 14 Основного закона России декларирует: «1. РФ – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом».

Следует особо подчеркнуть, что данная статья содержится в гл. 1 Конституции РФ, которая называется «Основы конституционного строя» и содержит основополагающие начала (устои) в области прав человека, государственного устройства и организации органов власти, взаимоотношений человека, общества и государства.

Таким образом, принцип светскости государства, наряду с иными основами конституционного строя выступают фундаментом для иных глав Конституции РФ и играет ведущую роль в системе конституционного права.

Однако, фактически вышеупомянутая ст. 14 Конституции России не содержит определения светскости государства. В то же время, вопрос определения и содержания принципа светскости государства является ключевым для реализации свободы совести (ст. 28).

Действительно, сегодня трудно представить принципы свободы совести и светскости государства по отдельности, вне взаимной связи и зависимости.

Большинство отечественных авторов (Барменков А. И., Кириченко М. Г., Клочков В.В., Мозговой С. А. Персиц М. М., Розенбаум А. Ю., Рудинский Ф. М. и др.) в своих работах по данной проблематике относят принцип отделения церкви от государства к одной из важнейших гарантий свободы совести.

Ф.М. Рудинский справедливо считает, что «отделение церкви от государства означает, что государство не вмешивается во внутреннюю, религиозную жизнь церкви и не поручает ей осуществлять какие-либо государственные функции, а церковь не вмешивается в дела государства. Это наиболее важная гарантия свободы совести, так как освобождение совести от принудительной государственной опеки предоставляет ему самостоятельно решать вопрос о своих убеждениях. Религиозные организации превращаются в частные общества, которые не могут использовать власть против «инаковерующих» или неверующих» [1] .

Ю.А. Розенбаум в своем проекте закона СССР о свободе совести в качестве основных ее конституционных гарантий определил равноправие граждан независимо от их отношения к религии, отделение церкви (религиозных организаций) от государства и школы (образования) от церкви (религиозных организаций), а также законодательство, устанавливающее ответственность за ее нарушение.

По мнению А.С. Ловинюкова, принцип равноправия верующих и неверующих является очень важным структурным элементом свободы совести, без которого она практически немыслима» и совершенно обоснованно отмечает, что сам принцип равноправия нуждается в гарантиях, ибо в противном случае он остается формальной декларацией.

Полагаю, что гарантией реального равноправия может и должна стать невозможность для государства покушаться на свободу совести. Исторический опыт показывает что, имея такую возможность, государство никогда не отказывалось от «специальных» ограничений и контроля мировоззренческой сферы.

Предоставление государству специальных полномочий по регламентации данной сферы неизбежно ведет к произвольному ее толкованию (в соответствии с личными конфессиональными предпочтениями и групповыми идеологическими интересами государственных чиновников) и, как следствие, к столь же неизбежным злоупотреблениям со стороны власти.

Именно в указанном контексте особое значение имеют конституционные принципы светскости государства и равенства религиозных объединений, закрепленные в ст.14 Конституции Российской Федерации.

Однако единого мнения по поводу правового содержания светскости в среде правоведов нет.

В контексте истории общественной мысли можно выделить три основные трактовки светского государства как: 1) антирелигиозного; 2) нерелигиозного (секулярного); 3) внерелигиозного (мировоззренчески нейтрального). При этом первые две трактовки подразумевают конфликт сосуществования светского и религиозного, так как основываются на субъективном, идеологическом восприятии [2] , являются вторичными производными и зависимыми от юридически неопределенного «религиозного».

Естественно вышеупомянутые первые два подхода являются юридически некорректными применительно к светскости государства и не могут быть гарантией реализации свободы совести.

С конституционно-правовой точки зрения максимально корректным представляется определение светского государства как мировоззренчески нейтрального, безоценочного, то есть не отдающего предпочтения вообще никакому мировоззрению. Тем более, что правового определения «религии» и «религиозного» не существует.

С.А. Мозговой справедливо отмечает, что «светское государство всегда секулярно (не религиозно), и как в любом секулярном государстве в нём обязательно реализуется принцип отделения церкви от государства. При этом секулярное не всегда является светским. Оно вполне может быть антирелигиозным или атеистическим. В идеале светское государство равноудалено и от религии, и от атеизма. Оно позволяет им мирно сосуществовать, сохраняя право мировоззренческого выбора за гражданами и не гражданами» [3] .

А.А. Безуглов и С.А. Солдатов считают, что в светском государстве «государство и религиозные и объединения отделены друг от друга, а, следовательно, не вмешиваются в дела друг друга» [4] . Похожей позиции, основанной на отражении отношений государства с религиозными объединениями, придерживаются и другие авторы [5] .

По мнению И.В. Понкина «светское государство – это государство, обеспечивающее независимость и суверенность государственных институтов и религиозных объединений (равно как и объединений, деятельность которых направлена на распространение идеологии) в соответствующих сферах их компетенции, гарантированные недопустимостью установления в государстве общеобязательной религии или идеологии и отделением от государства религиозных объединений и объединений, деятельность которых направлена на распространение идеологии» [6] .

В учебнике М.В. Баглая говорится, что светский характер требует от государства соблюдения строгого нейтралитета по отношению к конфессиям [7] .

Е.М. Мирошникова пишет не только о нейтралитете государства ко всем религиозным организациям, но и вообще к мировоззренческим объединениям. Среди предложенных ею признаков светского государства: нейтралитет как невмешательство, нейтралитет как неидентификация; нейтралитет как равенство в шансах; нейтралитет как отказ от привилегий [8] .

М.С. Стецкевич под светским государством понимает такое государство, «которое стремится к обеспечению мировоззренческой свободы личности, законодательно обеспечивает свободу совести, не нуждается в какой-либо религиозной легитимации, и, будучи мировоззренчески нейтральным, не проводит никакой специальной религиозной политики – как по поддержке религиозных объединений, так и по борьбе с религией» [9] .

Понимание светского государства как мировоззренчески нейтрального отражено в трудах Института свободы совести [10] и С.С. Саввы [11] .

Однако, в науке доминирует понимание светскости как секулярного (нерелигиозного), а в законодательстве Российской Федерации определение светскости государства не закреплено. Все это создает почву для злоупотреблений в деятельности государственных органов.

Современная российская история наглядней, чем любая иная показывает, что принцип светскости государства, лежащий в основе равноправия людей вне зависимости от отношения к религии и равенства религиозных объединений, сам нуждается в гарантиях. Такой гарантией может и должно стать ограничение «специальной» регламентации сферы свободы совести со стороны государства.

Полагаю, что светское государство – мировоззренчески нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакое мировоззрение в качестве официальной идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора. Светскость государства подразумевает его индифферентность в мировоззренческой сфере, т.е. отказ от специального контроля (невмешательство при условии соблюдения закона), неидентификацию (в силу невозможности создания научных критериев), отказ от специальных привилегий, отделение и равноудаленность от мировоззренческих организаций.

Принцип мировоззренческого нейтралитета государства не совместим с выстраиванием иерархии религиозных объединений на основе дискуссионных в религиоведческих науках и заведомо неправовых понятий: «традиционные религии (религиозные организации)» – «нетрадиционные религии (религиозные организации)» – «секты», а применительно к исламу: «традиционный ислам»-«нетрадиционный ислам»-«ваххабизм».

Принцип мировоззренческого нейтралитета государства не совместим с борьбой государства за «духовную безопасность», с «социально опасными религиями», «религиозным экстремизмом», «исламским терроризмом». Подразумевается, что пресечение противоправных деяний должно осуществляться средствами уголовной юстиции, вне зависимости от того, какой ширмой упомянутые деяния прикрываются.

Принцип светскости (мировоззренческого нейтралитета) государства не совместим со специальным правовым регулированием «религиозной», в т.ч. «миссионерской» деятельности. Деятельность соответствующих объединений должна регламентироваться на общих с общественными некоммерческими объединениями правовых основаниях.

Соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций находятся вне правового поля и должны быть отменены, поскольку противоречат конституционному принципу светскости государства и равенства религиозных объединений перед законом (ст. 14), а нередко непосредственно направлены на неправомерное ограничение свободы совести (ст.28).

Принцип светскости государства распространяется на государственную (муниципальную) систему образования, которая в соответствии с Конституцией РФ и действующим законодательством России должна быть мировоззренчески нейтральной.

Это значит, что религиозное (конфессионально ориентированное) образование, как в стенах государственной (муниципальной) школы, так и вне ее, должно быть добровольным и финансироваться за счет самих верующих и религиозных организаций.

Рассмотрение вопроса введения в российской армии института военного духовенства также представляется крайне актуальным. Напомню, что 21 июля 2009 года, невзирая на общественную дискуссию и мнение экспертов, президент РФ Д.А. Медведев на встрече с лояльными религиозными лидерами принял решение о введении в Вооруженных силах РФ института армейских и флотских священнослужителей. В качестве обоснования введения антиконституционного института армейских священнослужителей послужил тот факт, что министерство обороны РФ, по словам президента, «уже давно и плодотворно сотрудничает с основными религиозными объединениями России».

Автор солидаризуется с сопредседателем Института свободы совести С.А. Мозговым, который еще до появления законопроекта «О военных священниках» разъяснил причины, по которым он не может стать законом, а сама идея введения института войсковых священников не приемлемой для современной России [12] .

Представляется актуальным сформулировать ряд первоочередных мер, явно недостаточных, но необходимых для прекращения имеющих место в Российской Федерации массовых системных нарушений конституционных принципов светскости государства и свободы совести.

Итак, в современной России необходимо следующее:

-полностью отменить «антиэкстремистское» законодательство: ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», изменения в законодательство всех уровней, внесенные в связи с его принятием, соответствующее законодательство субъектов Российской Федерации, а также списки «экстремистских» организаций и литературы;

-отменить соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций;

-остановить процесс, направленный на введение преподавания конфессионально ориентированных дисциплин в государственной (муниципальной) системе образования Российской Федерации;

-остановить процесс, направленный на введение института войсковых священников в Вооруженных Силах России;

-отменить Федеральный закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» и прекратить незаконную передачу государственной собственности и культурных ценностей религиозным объединениям;

-отменить ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан, осквернению объектов и предметов религиозного почитания (паломничества), мест религиозных обрядов и церемоний».

Таким образом, важнейшей гарантией реализации свободы совести является конституционный принцип светскости государства. Нарушение принципа светскости государства дезавуирует как отдельные виды гарантий свободы совести, так и систему гарантий в целом.

Более того, нарушение принципа светскости государства подрывает основы конституционного строя России и создает предпосылки для массовых нарушений прав человека.

Представляется целесообразным развернутое толкование конституционного принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета в Конституции и федеральном законе.

[1] Рудинский Ф. М. Закон, религия, правонарушения. Волгоград. 1971. С. 36.

[2] Лебедев С.Д. Религиозная и светская культуры как типы систем социального знания. Белгород: Изд-во БелГУ, 2003. С. 7.

[3] Мозговой С.А. Светское государство как мировоззренчески нейтральное // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Вып. 2. – Ростов н/Д: « NB », 2006. С. 70-73.

[4] Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право России. В 3-х томах. – М., 2001. С. 340.

[5] Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебник в 2-х томах. Т. 1. — М.: Юрист, 2005. С. 362; Понкин И.В. Светскость государства. М.: Учебно-научный центр довузовского образования, 2004. С. 49; Воронкова М.Л. Конституционные основы светского государства в Российской Федерации. Дисс…канд. юр. наук. Саратов, 2006. С. 25.

[6] Понкин И.В. Светскость государства. М.: Учебно-научный центр довузовского образования, 2004. С. 49.

[7] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических ВУЗов и факультетов. – М.: Издат. группа НОРМА-ИНФРА. М., 1998. С 122.

[8] Мирошникова Е.М. Конституционно-правовой механизм государственно-церковных отношений в ФРГ // Мировой опыт государственно-церковных отношений. М. 1998. С. 83-84.

[9] Стецкевич М.С. Свобода совести. Учебное пособие. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та., 2006. С. 8.

[10] Более подробно на эту тему см.: Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Проблемы реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России. – М.: Институт свободы совести, 2005.

[11] Савва С.С. Конституционно-правовое закрепление принципа светскости образования: содержание и практика реализации // Политика и общество. 2006. № 7-8. С. 106-115. Савва С.С. Клерикализация светского образования в России: конституционно-правовой анализ // Религиоведение. 2006. № 4. С. 76-88.

[12] Мозговой С.А. Комиссары в рясах // Портал- Credo . ru . 29 ноября, 1 декабря 2005.

Бурьянов С.А. к.ю.н., ведущий научный сотрудник Института свободы совести, доцент кафедры МП и ПЧ ГБОУ ВПО МГПУ